— Расчет! Ну, пожалуйста! Я больше не вынесу!
Она крепко зажмурилась, запрокинула голову ему на руку.
Но он не остановился, не придвинулся к ней. На этот раз он добьется того, чтобы все получилось, как надо. Медленно сдвинувшись вниз, он начал ласкать ее тело губами и языком, пока она не застонала, умоляя его о большем. И все это время пальцы его нежно скользили по ней — ив ней. Она содрогалась и извивалась под его прикосновениями, и он наслаждался своей властью.
Когда он прижался в интимном поцелуе к треугольнику волос между ее ногами, она снова вскрикнула, впиваясь ему в плечи.
— Да-да, хорошая моя. Все правильно.
Ему в ноздри ударил терпкий и пьянящий аромат — квинтэссенция ее женственности. Расчет чувствовал, что скоро окончательно потеряет голову, но по-прежнему старался сдерживаться. Он дотронулся кончиком языка до ее бугорка, и все ее тело вдруг напряглось.
Расчет сознательно сделал свою ласку еще более страстной. Чуть слышные стоны, вырывавшиеся из горла Зельды, звучали в его ушах самой прекрасной песней. Ее ноготки снова впились в его плечи, и он испытал еще один электризующий удар радости.
— Расчет!
— Дай себе волю, Зельда! Дай!
Он раскрыл пальцами нежные лепестки — и она опять прошептала его имя. То, как звучал ее голос — напряженно, глухо, страстно, — привело его в восторг. Продолжая ласкать языком бутон ее плоти, он осторожно протолкнул в нее два пальца.
Она снова напряглась, повторила его имя — и на этот раз все ее тело затрепетало от экстаза.
— Расчет! Голуби небесные, Расчет!
— Да, вот так мне нравится слышать мое имя.
Опьяненный уверенностью в том, что он подарил ей наивысшее наслаждение, почти обезумев от желания, он приподнялся над ней и соединил их тела. Лоно ее все еще содрогалось от восторга, затягивая его плоть
Глубоко в ее тело. И мгновение спустя уже Расчет выкрикивал имя Зельды, наполняя им палатку, и его тело содрогалось в экстазе.
Когда Расчет наконец опомнился, он обнаружил, что по-прежнему лежит на Зельде, которая лениво расчесывает пальцами ему волосы. Расчет решил, что ему это очень нравится и постарался подставить голову так, чтобы ей было удобнее.
— Я не пыталась покончить с собой, Расчет.
— Ты была расстроена. И, может, испугана.
— Испугана чем? — поинтересовалась она.
— Тем, что с тобой происходит. Происходит с нами.
Казалось, Зельда обдумывает его слова.
— Я не все понимаю, но мне не страшно.
— Прекрасно. Поговорим об этом утром.
— Мне совсем не хочется спать, — радостно сообщила она ему. — Я была бы не прочь поговорить об этом прямо сейчас.
Он открыл глаза и обнаружил, что в поле его зрения оказались ее груди. Ландшафт его вполне устроил.