Он резко выдохнул и высвободил одну руку. Мед — . ленно проведя рукой по телу Чарити к тому месту, где они соединялись, Илиас стал нежно и осторожно ласкать ее. Словно электрический разряд пронзил Чарити. Она выгнулась дугой и вскрикнула.
— Такая хорошая, — шептал Илиас, — такая настоящая.
Чарити едва сдержала дикий приступ хохота.
— Конечно, я настоящая. А ты что думал? Что я просто другое отражение в воде?
— Я не знал этого точно до сих пор.
Он ласкал ее еще и еще, и сковавшая ее напряженность отступала под накатывавшим волна за волной облегчением. Чарити еще успела почувствовать зубы Илиаса на мочке своего уха, когда он достиг пика блаженства. Тело Илиаса натянулось, как струна. Его хриплый крик эхом прокатился в темноте. А затем ночь окончательно поглотила Чарити.
«Всего лишь игра».
Эта фраза сама собой всплыла в голове Илиаса. Он открыл глаза и посмотрел на темный потолок. Аромат выдохшейся страсти смешивался с запахом холодного, промозглого воздуха, проникавшего в спальню через приоткрытое окно. Илиас вдруг остро почувствовал теплоту округлого бедра Чарити, прижатого к его ноге. Ему было хорошо. Илиас чувствовал удовлетворение в каждой частице своего тела. Оно пело в его венах и вызывало приятное тепло в животе. Илиас потянулся, вяло, непринужденно и довольно.
Это только игра, еще раз сказал он себе. Вместе с удовлетворением в нем возникло чувство опасности.
Весь его самоконтроль, все его самообладание основывались на Тэл Кик Чаре. Потерять их было для Илиаса — все равно что оказаться унесенным сильной приливной волной в самую глубокую часть моря. Потерять контроль над собой означало попасть в пенную стремнину первобытной реки, разбиться на сотни частей в водопаде, мертвым грузом опуститься в глубины ледяного бездонного озера. Потерять самоконтроль значило для Илиаса потерять все.
За ночь Бухту Шепчущих Вод плотно окутал густой туман. Предоставив Илиасу возможность похлопотать на кухне, Чарити подошла к окну, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь снаружи.
— Если этот туман не рассеется к вечеру, — сказала она, — то космические корабли могут не найти просвет, чтобы приземлиться.
— Полагаю, это ничего не изменит, — откликнулся из кухни Илиас. — Ты уже готова завтракать?
— Конечно, — отвернулась от окна Чарити. — Но надеюсь, что на этот раз твой стол будет попроще. Что хорошо для показательного обеда, не слишком подходит для завтрака. Это все же не спортивные состязания.
Брови Илиаса удивленно приподнялись.
— Следует ли понимать твои слова как отступление? — спросил он, ставя на низкий столик две чашки.