На этот раз меня спасают согнутые в коленях ноги. Невелика мудрость: все, что согнуто, можно разогнуть, и наоборот. Главное, вовремя. Отталкиваюсь ногами от хляби земной, одновременно гнусь в поясе, буквально складываюсь пополам, тянусь головой к животу. Получилось! Кулак прошел над головой, и я отпрыгнул метра на два. Задницей плюхнулся в воду. Не очень изящно, зато живой, здоровый. Здесь уже поглубже, примерно по пояс. Группируюсь, ухожу на дно. Вода холодная, прозрачная – благодать! Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и плыву. Моя цель – противоположный берег, пологий и каменистый. Дедушка, конечно же, понимает мой нехитрый маневр и, естественно, достигнет бережка раньше, чем я, но там его ждет маленький неприятный сюрприз, так сказать, моя «домашняя заготовка». Не спеша плыву под водой. Само собой, не по прямой, прямолинейные действия с моим дедом не проходят. Плыву, отдыхаю и жду.
Сквозь толщу волы слышу, как на пологом бережку гулко бабахнуло. Не зря я всю предыдущую ночь мастерил растяжку, маскировал тонкую леску в прибрежных камешках и налаживал взрыватель. Однако пора выныривать.
Вынырнул. С удовольствием наблюдаю, как дед лежит, запутавшийся в сетях. Целую неделю я экспериментировал, развешивал сети то на стоящей поодаль сосне, то на березках поближе, рассчитывал траекторию полета, экспериментировал, пробовал, ошибался и в итоге соорудил нечто напоминающее миномет разового действия. Ржавый обрубок водопроводной трубы, в нем сложенная особым образом рыболовная сеть с грузилами по периметру, прокладка и пороховой заряд. Я намеренно даю несколько неверное описание, извините, но получившаяся хлопушка мое личное ноу-хау. Главное – она сработала. Дедушка не заметил растяжку, зацепил ногой леску, порох бабахнул и вытолкнул из трубы грузила, а те, в свою очередь, расправили сетку, и она, родимая, точненько накрыла моего горячо любимого дедулю.
Я выбрался из воды чуть-чуть, самую малость, замешкавшись. Я праздновал победу. Не спеша вышел на берег и с блаженной улыбкой идиота на мокром лице подошел к копошащемуся, запутавшемуся в сетях телу. То, что это не тело, я заметил, лишь подойдя практически вплотную. У меня под ногами лежало соломенное чучело, одетое в знакомую стираную-перестираную дедушкину черную рубашку и его извечные ватные штаны.
– Я дергаю за веревочки – и соломенный болванчик дергается как живой, правда, забавно? – Голос деда звучал откуда-то сзади. Я резко обернулся, потерял равновесие и упал. Ноги мои оплетала толстая, прочная веревка.
Дед стоял по пояс в воде в точно такой же черной рубашке, как и на чучеле.