— Так я и рассказал себе, что ты надумал сотворить с замком, — вклинился живой сэр Томас. — Можешь представить, как я разозлился на тебя! Едва-едва я себя успокоил.
— Да, поскольку я рассказал себе кое-что очень важное из дальнейших событий…
— Но, видит бог, мне трудно было поверить!
— Но в конце концов я поверил. И не только себе, но и точным предсказаниям: ведь я-то помнил, когда начнутся магические атаки на замок, поэтому мне ничего не стоило «предсказать» их — и так помочь самому себе избежать катастрофы. Впрочем, имели место и другие знамения, я бы сказал, весьма убедительные…
— Не вредничай, — отмахнулся сэр Томас и пояснил молодым людям: — Это уже о сегодняшнем случае с мечом. Я себя уже предупреждал, что это случится, то есть что меч выберет именно тебя. Но в общем-то я поверил еще ночью, когда вы с Изабеллой вернули людей в замок. От меча явно исходила великая мощь, она вкупе с незатуманенным взором Изабеллы и позволила вам выдержать. Меч проснулся в твоей руке, и, что бы я о тебе ни думал после своих рассказов о сделке насчет замка, я не могу не доверять выбору меча. Так что не верь мне, — жест в сторону призрака, — если я начну говорить, будто я до последнего сомневался в мече. Кстати, — сэр Томас обернулся к призраку, — я не исключаю, что меч вовсе не спал.
— Спал, не спал, — поморщился тот, — сейчас это не принципиальный вопрос, абстрагируйся от него.
— Астра… Боже милосердный, неужели я и впрямь нахватаюсь таких словечек? — всплеснул руками сэр Томас.
Кажется, они не собирались останавливаться. Джон переглянулся с Изабеллой и, приподнявшись, щелкнул пальцами, привлекая к себе внимание обоих вариантов своего предка:
— Гхм, господа… Не хочу показаться невежливым, но я уже совсем запутался в ваших местоимениях.
— Что ты имеешь в виду? — сухо поинтересовался живой сэр Томас.
— Я ровным счетом ничего не понимаю.
— Ах, сэр Джон, — Изабелла положила руку на его предплечье, — с мечом-то все ясно, он волшебный, и местоимения, чем бы они ни были, сейчас неважны. Но вот то, как они друг друга называют… Простите, господа, но это и впрямь ужасно.
Ее современник пожал плечами:
— Как же я, по-вашему, должен называть самого себя?
— Да, об этом я запамятовал, — вздохнул призрак. — Наша манера общения непривычна для них, Том.
— Я уже догадался, но что ты предлагаешь, Том ?
— Смотрите, — заметил Джон. — Вы же говорите друг другу «ты»! Так постарайтесь, говоря о другом, употреблять слово «он».
— Но ведь это же я и есть, дубина ты стоеросовая! Я и без того чувствую себя дураком, когда обращаюсь к самому себе вслух по имени! И вообще, может, хватит отвлекаться на всякую ерунду?