Сколько чувствуется в этом канцелярском документе тонкого юмора и язвительной иронии! Недаром во Временном совете рядом с сапожником Килинским [Як Килинский (1760 - 1819) - один из организаторов и руководителей восстания 1794 г. - Прим. перев.] сидел давний сердечный приятель князя Станислава, блестящий публицист Юзеф Выбицкий.
Эта конфискованная повстанцами сумма была, вероятно, последним денежным поступлением, которое переслали князю в Рим на его нужды. После подавления восстания и третьего раздела Полыни корсуньский и новодворский магнат начинает переживать серьезные финансовые затруднения. Это придает новое направление его житейским планам.
"Полный раздел Польши был произведен, и почти все мои владения оказались в части, занятой Россией. Я оказался абсолютно без средств к жизни, поскольку остальные имения еще раньше продал для покрытия долгов.
Я писал множество писем относительно возвращения мне имений, но не получал никакого ответа. Наконец Репнин, губернатор Литвы, был настолько любезен и сообщил мне, что я не получу никакого ответа, если не явлюсь лично в Петербург. Я понял, что в этой стране секвестр на недвижимость применяется иногда вместо приглашения.
Приглашение это не обязательно, но тем не менее ко многому обязывает. От другого лица я узнал, что ненасытный Зубов, тогдашний фаворит, настаивал на конфискации моих владений в свою пользу. Царица ответила ему, что на секвестр она согласна, а что касается конфискации, то посмотрим, когда приедет. Так что, несмотря на все мое нежелание, пришлось мне эту поездку предпринять, теша себя тем, что она не затянется. Выехал я из Рима 12 апреля 1795 года".
ЗА ЗОЛОТЫМ РУНОМ
По дороге в Россию князь Станислав остановился на один день в Варшаве, чтобы побыть с отцом, которого он давно не видал.
В Варшаве князь Станислав хлопочет о том, чтобы получить паспорт на выезд. Он обращается за паспортом непосредственно в Петербург, а чтобы сократить ожидание, выезжает в Гродно, где король Станислав-Август проводит последние невеселые месяцы своего царствования под могущественной "опекой" Репнина. Князь принимает участие в кошмарном зрелище, которым являются последние публичные королевские аудиенции. Король изменился до неузнаваемости. Худой, болезненный, грустный, лицо осунувшееся и желтое; здороваясь с людьми, он не поднимает глаз. Со всех сторон его окружают платные шпионы в костюмах придворных сановников: секретарь Фризе, маршал Фридерик Мошинский. Настороженнобдительный посланник Сивере опасается, чтобы король в последнюю минуту перед отречением не сбежал за границу, а поэтому под разными предлогами все больше ограничивает его личную свободу. Большую часть своего времени несчастный монарх уделяет унизительным стараниям устроить себе жизнь после отречения. Кроме этого, он ходит в костел, внимательно читает газеты и дискутирует с поэтом Трембецким о будущности летательных аппаратов. "Единственно его поддерживала глубокая, но лишенная крайностей набожность и неослабный интерес к европейским событиям", - меланхолично замечает князь Станислав.