Позади нее стоял Арти, Бет Фелпс и латиноамериканка, закутанные в разодранные на полосы занавески и в манто от холодного ветра. Латиноамериканка почти всю ночь проплакала, но сейчас глаза у нее высохли, все слезы кончились.
Ниже гряды руин, на которой они стояли, был въезд в Голландский туннель. Въезд был забит автомобилями, у которых взорвались бензобаки, но это было не самое худшее; самое худшее, что увидела Сестра, было то, что остальные из этих автомобилей стояли по колеса в грязной воде реки Гудзон. Где–то внутри этого длинного и темного туннеля его верхнее перекрытие вспучилось кверху взрывной волной и прорвалось, и в эту дыру втекала река, что еще не разрушило его, как Туннель Линкольна, но делало опасным переход через болото из сгоревших автомобилей, трупов и еще Бог знает чего.
– Что–то не хочется мне плавать,– сказал Джек. – Или тонуть. Если эта сволочь туннель свалится на наши головы, мы можем сделать нашими жопами прощальный поцелуй.
– Ну хорошо, а что, есть лучшее предложение?
– Пойти на восток к Бруклинскому мосту. Или пройдем через Манхеттенский мост. Все же лучше, чем здесь.
Сестра на мгновение взвесила в уме эти предложения. У нее на боку висела сумка, и через нее она ощущала края стеклянного кольца. Время от времени среди длинной ночи ей виделось то самое нечто, у которого горела рука, подкрадывающееся через дым по развалинам, глаза его искали ее. Это нечто пугало ее больше, чем полузатопленный туннель.
– А что, если мосты уничтожены?
– Как?
– Что, если оба моста уничтожены? – спокойно повторила она. – Поглядите вокруг и скажите, думаете ли вы, что если снесло Международный торговый центр и “Эмпайр Стейт Билдинг”, то могли ли остаться невредимыми эти хлипкие мосты?
– Может быть. Мы не узнаем, пока не увидим.
– На это уйдет целый день. К тому времени туннель может полностью затопить. Не знаю, как остальные, но я не имею ничего против того, чтобы промочить ноги.
– Ну, знаете!
Джек потряс головой.
– Мне незачем туда лезть. У вас не все дома, если вы лезете. Послушайте, а кстати, зачем вам уходить из Манхеттена? Здесь можно найти еду, можно вернуться в подвал! Зачем нам уходить?
– Вам, может, и незачем,– согласилась Сестра. – А мне есть зачем. Это место для меня не подходит.
– Я иду с вами,– сказал Арти. – Я не боюсь.
– Кто сказал, что мне страшно? – отпарировал Джек. – Мне не страшно. Я просто не совсем еще тронулся, вот и все.
– Бет? – Сестра повернулась к девушке. – А вы как? Идете с нами или нет?
Она с испугом поглядела на забитый въезд в туннель, но в конце концов ответила: