— А ты видел? — завелся мальчишка.
— Ладно, давай мирно побеседуем. Козинаков кочешь? — Борис протянул постреленку кулек, не отпуская ухо.
Тот глянул подозрительно, но взял. Козинаки пошли в ход. Чурчхела тоже не была оставлена без внимания после того, как парнишка убедился, что Борис не будет звать обокраденную тетку.
— Ты ухо-то отпусти, — пробасил мальчишка набитым ртом, скосив на Бориса чрезвычайно плутовские глаза.
— Ага. Я ухо отпущу, а тебя тут же поминай как звали. Ты мне лучше вот что скажи: рубль хочешь?
— Лучше три, — немедленно ответил “махновец”, доедая последнюю чурчхелу.
— Я слышу речь не мальчика, но мужа, — констатировал Борис. — Ладно, я не жадный, три так три. Пойдем-ка, Васька, в трактир, я тебя ещё и накормлю.
— Ты откуда знаешь, что меня Васькой звать? — подозрительно спросил мальчишка.
С одной стороны, ему хотелось есть, с другой — бездомная, сиротская жизнь научила его ждать от незнакомых, да и от знакомых людей только плохого.
— Мне тебя Орест Николаевич рекомендовал, — усмехнулся Борис. — Капитана старого знаешь?
— Ну, знаю, — насупился “махновец”. — Он вообще-то дед хороший.
Тут он скосил на Бориса по-прежнему недоверчивый взгляд и, получив долгожданную свободу, потер ставшее уже багровым ухо, но убегать не стал.
Борис препроводил своего нового знакомого в тот же трактир, где недавно беседовал с отставным капитаном. Половой, увидев оборванного посетителя, хотел было вымести его метлой, но Борис пресек этот естественный порыв покровительственным жестом и краткой рекомендацией:
— Мальчик — со мной. Извольте накормить.
Половой пожал плечами, пробормотал под нос, что некоторые господа совершенно понятнее не имеют и тащат с улицы в приличное заведение всякую дрянь, одна? ко на открытое неповиновение не решился и приступил к выполнению своих прямых обязанностей.
Надо сказать, что обещание Бориса накормить “махновца” оказалось трудновыполнимым. Половой сбился с ног, поднося одну тарелку за другой, а неуемный мальчуган требовал ещё и еще. Наконец Борис решил прекратить эксперимент, опасаясь за здоровье ребенка. Ребенок был явно разочарован.
— Расскажи-ка ты мне, братец… — начал Борис, Васька тут же его перебил:
— Три рубля.
— Ну, брат, я ведь обещал тебе, значит, будут тебе эти три рубля. Только после того, как поговорим, а то ведь я тебя знаю: получишь деньги и тут же удерешь.
— Это уж как водится, — мальчишка довольно зыркнул глазами.
— Ну, так поэтому ты сперва расскажешь, что мне надо, а уж потом — деньги.
Признав такой подход логичным, мальчишка приготовился к допросу.