— Вы его узнали, Яков Андреевич? — догадался Кинрю. — Что это за тип? — осведомился он.
— Яков, кто бы мог подумать, с людьми какого сорта ты водишь знакомства?! — изумлялся Заречный, поправляя мундир.
— Да, — я не стал отрицать. — С этим человеком мне в недавнем прошлом приходилось встречаться. — Это карточный шулер.
— Как, опять?! — воскликнул Заречный. — Мне это уже начинает надоедать!
— Не удивительно, что в квартире мерзавца мы встречаем ему подобного, — рассудительно заметил Кинрю, пожимая плечами.
Заречный был вынужден молча с ним согласиться.
— Его зовут Станислав Ксешинский. Надеюсь, что он сможет пролить свет на некоторые интересующие меня вопросы, — добавил я.
Человек понемногу начинал приходить в себя. Его ресницы дрогнули, щеки порозовели. Потом он издал едва различимый для слуха стон и, наконец, приоткрыл глаза.
— Что происходит? — спросил Ксешинский, едва приходя в себя. — Матвей! — позвал он тоненьким голосом и сделал попытку встать.
— Да нет здесь никакого Матвея! — воскликнул я.
— Кольцов? — изумился шулер и стал кулаками тереть глаза, словно не веря в мое существование.
— Как видишь, — ответил я.
— Как? — Станислав присел на полу и во все стороны закрутил большой головою. Цилиндр с нее свалился на узорчатые плиты паркета. — Что с Матвеем? — забеспокоился он.
— А я и не знал, что вы с ним не разлей вода! Меньше хлопот бы было! — воскликнул я. — А что это ты за своего дружка так встревожился? Или он в опасности?
— Ну, не зря же вы, Яков Андреевич, здесь околачиваетесь, — раздраженно сказал Ксешинский. — А это еще кто? — он указал пальцем в сторону Кинрю и Заречного.
— А это мои друзья, — объяснил я Станиславу.
— Где Матвей? — вновь поинтересовался он.
— В аду, вероятно, — жестко ответил я. И даже при свете фонаря стало заметно, как побледнело его лицо и нервно заходили желваки на скулах.
— Это правда? — дрожащим голосом спросил Ксешинский. — Так, значит, он его все-таки настиг, — пробормотал еле слышно Станислав.
— Кто он? — насторожился я, предчувствуя, что дело, наконец, двинулось с мертвой точки.
— Это не имеет значения. — Ксешинский снова попробовал встать, но Кинрю придержал его за плечо.
— Еще как имеет, — проговорил он негромко.
— Так вы его разыскиваете? — в глазах у Станислава блеснула догадка.
— Мы ищем человека, по настоянию которого Матвей Воротников из господина Строганова деньги вытягивал, — ответил я.
— Я так и знал, — сказал Ксешинский, изобразив из себя провидца, — что это все добром не кончится.
— Ты нам о нем расскажешь?
— С какой это стати? — спросил Ксешинский язвительно. — Мне бы самому отсюда ноги унести поскорее, — добавил он. Кинрю угрожающее стиснул его плечо. — Но-но, полегче! — взвизгнул Станислав. Я поднял руки, предостерегая японца от слишком поспешных действий.