— Я заплачу, — сказал я Ксешинскому. — Сколько ты хочешь?
— Тыщу!
— А сведения того стоят? — поинтересовался я, взглянув на часы в простенке. Пора уже было поторапливаться, светало.
Станислав пожал плечами и водрузил поверх шевелюры свой блестящий цилиндр.
— Не знаю, — сказал он задумчиво. — Решать-то все равно вам!
— А, ладно, — махнул я рукою и снова достал бумажник, из которого в руки мошенника перекочевали ассигнации. — Рассказывай!
— У Матвея были какие-то дела с человеком, которого он называл Созоном, — начал Ксешинский. — Матвей его смертельно боялся, — Станислав при этих словах поежился. — Я видел его однажды, — продолжил он. — У него был очень колючий взгляд, и табачищем от него за версту разило.
— И одет он был во все черное, — добавил я. Пока все, услышанное мною, совпадало с тем, что было уже известно.
— Вот именно, — закивал Станислав. — Я застал его у Матвея в Петербурге, случайно. По-моему, он состоит в чиновниках и принадлежит к какому-то могущественному тайному обществу.
При этих словах мне стало как-то не по себе. Конечно, убийца принадлежал к могущественному обществу, и этим обществом, которое он попирал ногами, и был наш Орден.
Теперь, опираясь на рассказ Ксешинского, я мог бы попросить у Ивана Сергеевича списки членов ложи, наверняка среди них нашелся бы и не один Созон. Но я полагал, что Кутузов, скорее всего, на это, не пойдет и предпочтет, чтобы я обходился своими силами, лишь бы по-прежнему все оставалось в тайне. К тому же, я не был твердо уверен, что это настоящее имя убийцы.
— Откуда ты это взял? — спросил я Станислава.
— По-моему, — заключил Ксешинский, — он чувствует свою полную безнаказанность.
Что же? На это мне нечего было возразить.
— И это все что, ты нам можешь сказать?
— И за это, мошенник, ты тысячу рублей запросил? — взорвался Заречный.
— Могу еще кое-что добавить, — лукаво заулыбался Станислав.
— И что же?
— Однажды у него галстук чуть развязался — это мне Матвей рассказал — и он на шее у него увидел красный след от петли. Похоже, что его однажды уже хотели повесить, — Станислав мне подмигнул.
Вот это уже казалось странным и выбивало меня из колеи. Неужто и в Ордене «Золотого Скипетра» появился висельник?!
А я-то виселицу с часов Виталия на счет Воротникова отнес, подумал, что он таким образом мошенника обозначил. А, оказывается, оно иначе выходит.
— А сам я, — продолжил Ксешинский, — видел его однажды в обществе одной очаровательной дамы. С первого взгляда заметно — аристократка. Богата несметно, в бархате вся и в кружевах, брильянтами так и сверкает! Прогуливались они по Английской набережной, — добавил он.