— Я люблю т-тебя, т-ты любишь м-меня, м-мы оба любим Кассильду, а “Цирц-цея” обожает н-нас всех! — заявила моя женушка. Я не стал спорить, отхлебнул из кувшина и передал его роботу. Я был в полном восторге: раз они напились, значит, обучение Шандры движется семимильными шагами — может, уже закончено! И оно, выходит, было успешным — если судить по объему истребленного горячительного!
— Сс-час я ее переодену — и на п-помост! — бодро воскликнула Кассильда, спуская платье с левого плеча. — Ты, котик, правильный мужчина — приходишь в самый раз, когда нужно! Сс-час мы представим тебе прелестную ком… ком… комп-ззи-цию! Последний ак-корд, можно сказать!
Какие там композиции, какие аккорды! Отпустив Шандру, я с очарованным видом наблюдал, как она плавно опускается на пол, смежив веки и откинув рыжеволосую головку. Кажется, она уже спала; во всяком случае, она уснула раньше, чем коснулась пола. Я нежно улыбнулся ей и посмотрел на Кассильду.
— Ну как? Ты заработала свой изумруд? Она хорошо подготовлена?
С минуту Кассильда трясла головой — видимо, чтоб прояснилось в мыслях.
Потом она пробормотала:
— Блл-лестяще… Природный талант, масс-саракш! Точь-в-точь как у меня в юности… А что ты там говорил об изз-зумруде?
— Он будет очень большим, если ты не соврала.
— Кас-ссильда никогда не врет! Искус-сство не терпит лжи! Вот сейчас мы выпьем и проверим…
Она потянулась к кувшину, но я его перехватил и бросил взгляд на разрумянившееся личико Шандры. Моя леди спала сладким сном труженика.
— Пожалуй, ей не до проверок. Ей лучше отправиться в постель.
— Д-да… И мне тоже… — пробормотала Кассильда — как раз в тот момент, когда платье Шандры, отчаявшись удержаться на ее плечах, прекратило сопротивление и свалилось на пол.
Я счел это простительной неловкостью, а не намеком и повернулся к роботу.
— “Цирцея”, пусть этот парень проводит госпожу Кассильду до постели.
Позаботься, чтобы она легла головой на подушку, и включи нейроклип… что-нибудь нежное, убаюкивающее. А здесь все прибрать. Пойло вместе с кувшином — в утилизатор, ковры отчистить, картины пропылесосить, мебель расставить по местам, отсек продуть свежим воздухом… Выполняй!
С этими словами я поднял Шандру на руки и вышел в коридор. Нести женщину ее комплекции нелегко, даже при двух сотых нормального тяготения — вес почти нулевой, а вот с инерцией приходится считаться. Я мог бы позвать на помощь “Цирцею”, но это сравняло бы Шандру с Кассильдой, не признававшей супружеских уз. Mores cuique sui fingunt fortunam — судьбу человека создают его нравы, как говорили латиняне. Отсюда — резюме: замужнюю даму относит в постель супруг, а незамужнюю — роботы.