По обеим сторонам окна на южной стене, напротив персидского ковра, красовались два его лучших знамени.
— Боже правый! Да она, похоже, притащила сюда всю мою амуницию!
— Не всю, но очень многое. — Айзек посмотрел и прибавил: — Вон там — ваши тяжелые доспехи и кольчуга. Интересно, как ей удалось ее поставить?
Ангус ухмыльнулся:
— Что скажешь, Дункан? Здорово она придумала, приставив к правой руке копье, а на голову установив шлем, верно? — Он приподнял забрало. — О, да этот рыцарь набит соломой.
Дункан открыл было рот, чтобы крикнуть жену и устроить ей разнос, но уже в следующую секунду вынужден был захлопнуть его: во дворе замка прозвенел колокол и в большом зале начали собираться обитатели замка. Мужчины, необычно молчаливые, занимали за столом свои места, а женщины, весело переговариваясь, усаживали за стол детей, которым не сиделось на месте. Дети беспрестанно вертелись и оглашали столовую восторженными возгласами — похоже, все нововведения Бет пришлись им по душе.
Проверив, что на сиденье его стула не лежит ничего острого, Дункан молча занял свое место в центре главного стола. Ангус, все еще ухмыляясь, уселся справа от него, а Айзек — справа от Ангуса.
— Почему мужчины молчат? — шепотом спросил Айзек.
— Не знаю, мой друг, — отозвался Дункан, рассматривая стоявший перед ним горшок с вереском и надеясь, что Бет скоро появится и даст ему необходимые объяснения.
— А это еще что за рожки? — спросил Ангус, разглядывая белые матерчатые конусообразные салфетки.
Дункан пожал здоровым плечом и облегченно вздохнул:
В зал вошли три девушки с кружками в руках, а за ними — Бет, она несла большой графин с элем. Прошептав что-то одной из девушек, Бет вручила ей графин и вышла из зала, прежде чем Дункан успел привлечь ее внимание.
Когда девушка подошла к Дункану, чтобы налить ему в кружку эля, он спросил ее:
— Что тебе сказала моя жена?
— Леди Бет предупредила меня, милорд, чтобы я не забыла подавать на стол с левой стороны, иначе она заставит меня целых две недели готовить поссет [22].
Дункан понятия не имел, ни почему так важно подавать на стол еду именно с левой стороны, ни почему готовку поссета следует считать наказанием, а потому лишь бросил: — А…
Когда эль был разлит, в зал снова вошли женщину и начали ставить на каждый стол корзину с хлебом, блюда с жареной олениной, рыбой, картошкой и какими-то травами, на первый взгляд показавшимися Дункану сорняками. Вернувшись в зал, Бет встала у двери, наблюдая за происходящим. Убедившись, что все идет как надо, она подошла к Дункану, чтобы занять свое место слева от него.