Он представился, как положено, — голос не подвел. Однако сам восседающий за столом верховный начальник не предложил сесть, несмотря на многочисленную пустоту застигнутых в идеальном равнении табуретов. Это был плохой признак, но кто знает, может, главный канонир решил просто рассмотреть подчиненного получше, причем с ног до головы, а не только вершину, обрезанную плоскостью полировки. Может, Хорис для него эдакая невидаль, разбавляющая приевшуюся суетность высоких чинов, изо дня в день мельтешащих в этих стенах. Или он для него дернутая вовремя ностальгическая струна, бередящая душевную муку по загубленной в бронированной замкнутости молодости. Кто знает? Кто может угадать блуждание мысли генеральской старости? Если бы все умели, так кандидатов на управление «горой» было бы пруд пруди, не сидели бы идолами одни и те же личности по пяти циклов кряду. Хотя, может, у них, у генералов-маршалов, круговая порука и не сдвинуть их с кресел-тронов хоть каким сверхталантливым карьеристам. Правда, Бледная Мать свидетель, Хорис-Тат не относил себя к военнослужащим-вундеркиндам и потому не сильно волновался за воцарение в мире маршальско-генералиссимусской мафии.
— Как дела, броне-лейтенант? — спросил наконец командующий «горы».
Хороший вопрос, но что можно на него ответить измотанному до предела младшему офицеру? А потому лучше всего — нейтральный вариант:
— Все в норме, генерал-канонир!
— Я слышал, вы приволокли на ремонт два танка? Можно подумать, он не знает точно, с некоторой злобой подумал Хорис.
— Да, генерал-канонир. Я посчитал, что они могут быть починены.
— В условиях «горы» вряд ли, — поиграл хронокарандашом старший канонир «Ящера». — По крайней мере это очень долгий процесс.
— Может, хоть на запчасти сгодятся? — предложил Хорис. — Ведь ходовая часть вполне ничего. И реакторы.
— Насчет реакторов правильно, — задумчиво просканировал его взглядом генерал. — Сочувствую вам в потере стольких подчиненных сразу, лейтенант.
— Спасибо, генерал-канонир.
— Они и мои подчиненные понятно, но от меня до них чрезмерно много ступенек, отсюда люди уже больше походят на болты или эдакие клеточки, заполняющие орнамент. И винить здесь некого.
Ну что же, вам легче, генерал, подумаешь, несколько десятков болтов высыпалось их коробки. Посчитаем, отметим, сколько чего: механиков-водителей — три штуки; командиров танков — тоже три; пулеметчиков — шесть штучек; операторов… Тщательно впишем в хронопластину и пошлем уведомление вверх, в те инстанции, в которых даже генералы-канониры, а не то что заряжающие, складированы ящиками. Там тщательно, а может, с ленцой покопаются, выудят, что требуется, в коробку запечатают и пришлют сюда, в распоряжение обделенного ныне в личном составе лейтенанта. Хорошо, весело устроена военная машина!