— Видите ли, — начал Кадиган, — дело в том, что я…
— Луиза Моррис, немедленно домой! Или я пошлю за тобой отца!
— Уже бегу, — крикнула Луиза и не спеша встала на колени.
И снова села. Девушка не могла оставить привлекательного чужака, так странно отличавшегося от других. Даже кавалер прелестной Мэгги Джонсон из Сент-Луиса не был настолько особенным. Просто поклонник Мэгги своеобразно одевался и говорил с французским прононсом. Этот пришелец, завоевавший сердце огромного дикого пса, не походил ни на кого. Лу оставалась здесь еще по одной причине. У нее возникло призрачное ощущение власти над парнем. Если бы только она захотела, то могла бы его заполучить. Никаких сомнений!
В конце концов, Лу Моррис ничем не отличалась от любой другой хорошенькой молоденькой девушки. Она знала свою силу, а некоторые нотки в голосе Кадигана — определенная сдержанная нежность, если это можно так назвать, — за время их разговора в темноте сказали Лу, что Денни будет ей принадлежать, стоит ей только его выбрать. Девушка могла бы пренебречь таким вызовом из-за кажущейся легкости достижения цели, однако на самом деле женщины редко отказываются от вызова, независимо от его важности, совсем как индейцы в былые времена радовались любому скальпу — взрослого или ребенка; кроме того, хотя Кадиган и являлся легкой добычей, он, по крайней мере, представлял большой интерес в других отношениях.
— Вы что-то хотели сказать, — напомнила Луиза.
— Да, о танцах. Я хотел сказать, что… Видите ли, я не умею танцевать, мисс Моррис.
— Как? Не умеете? Честно? — Луизе понадобилось немного времени, чтобы осознать сей прискорбный факт. Ведь в горах танцуют все. Танцы — одно из немногих доступных развлечений, и поэтому каждый просто обязан уметь танцевать. — О, мы вас быстро научим. Я могла бы вас научить.
— Вы бы это сделали? — спросил Кадиган с такой искренней признательностью в голосе, что это поразило девушку.
— Ну конечно!
— Луиза! — загремел бас со стороны крыльца.
— Иду! — отозвалась та, вскакивая. — Это папа, — поспешно объяснила она Кадигану. — Вы ведь будете завтра поблизости, правда? Заглянете меня навестить?
— Вы хотите, чтобы я… — выдохнул Денни, чувствуя, как у него перехватывает горло.
— Конечно, и я хочу увидеть Барни. Надеюсь, до завтра с ним ничего не случится.
Кадиган потерял способность не только говорить, но даже и думать. Он закрыл глаза — его сердце ныло от счастья, голова блаженно кружилась. Наконец Денни справился с собой и тихо выговорил:
— Я приду… завтра!
— С Барии?
— Да, да!
Почему девушка так настаивала на присутствии собаки?