Талмейдж был не в состоянии быстро принять решение и, приведенный в растерянность неожиданным решением индейцев уйти, раскрыл рот, но не мог произнести ни слова. Лицо его покрылось красными пятнами.
Черная Стрела как раз поравнялся с Террисом. Вид индейца был последней каплей для переполненного злобой сердца колониста, и он резко выставил ногу, за которую тот зацепился. Такая предательская подножка свалила бы любого. Черная Стрела быстро вскочил уже с ножом в руке. Однако его руку тут же перехватил Встающий Бизон. Блеск лезвия Террис не смог вынести и завопил дурным голосом:
— Убивают!
Выхватив револьвер из-за пояса, он в упор выстрелил в Черную Стрелу. Тот покачнулся и, шатаясь, рухнул на землю, старый вождь не смог его удержать.
— Лучшие индейцы — это мертвые индейцы! — выкрикнул Террис, совсем потеряв рассудок при виде упавшего индейца, и выхватил другой револьвер. Он вскинул его и прицелился во Встающего Бизона, который только что спас его от ножа Черной Стрелы. Выстрел с такого расстояния был бы роковым для вождя, но Рори прыгнул, словно кошка, и оттолкнул руку с револьвером. За этим последовал хук в челюсть мерзавца, смахивающий на удар молота по наковальне. Разница была лишь в том, что наковальня выдерживает удары, а мистер Террис не смог это сделать. Он согнулся в коленях и в поясе, голова его повисла и, распавшись на три части, он повалился на пол.
Воспользовавшись замешательством, уцелевший индеец выбежал из палатки и вскочил на свою лошадь.
Часовой, который так упорно не пропускал Майкла в лагерь, продемонстрировал теперь свою реакцию. Он немедленно вскинул винтовку и выстрелил. Ему показалось, что он снял краснокожего с седла, так как Встающий Бизон исчез за лошадью. Но через секунду он снова оказался в седле и лошадь с места рванула вперед.
Два или три кавалериста вскочили на коней и замерли в ожидании приказа. Но он так и не был отдан — горло майора до сих пор было парализовано, а Бэрн оставался в палатке, склонившись над распростертым апачем. Черная Стрела был мертв.
— Что случилось? — прошептал Талмейдж, когда дар речи наконец-то возвратился к нему. Его услышал только Майкл.
— Вы допустили, чтобы при вас совершилось злодейское убийство индейца.
— Так он мертв? — ахнул майор.
Капитан накрыл лицо воина одеялом и поднялся.
— Мертв, — ответил он с усилием.
— Боже мой, мы допустили беззаконие, — взволнованно задышал Талмейдж, нерешительно топчась на месте.
— Что же теперь делать, Бэрн? — спросил он капитана.
Тот только горестно покачал головой. Террис поднялся с пола с бессмысленным взглядом. Майкл проговорил: