Она любила Дэйли за то, что он не сделал трагедии из их появления на пороге его дома в два часа утра. Он не ругался и не заваливал их вопросами, просто буркнул что-то себе под нос, отступив в сторону, и жестом пригласил войти.
Видимо, они подняли его с кровати. Седая шевелюра на лысеющей голове вздыбилась, как шипы короны у статуи Свободы. На нем болтались поношенная майка да боксерские шорты, которые доходили ему почти до узловатых колен. Черные носки отнюдь не украшали его белые, почти лишенные волос ног.
Перед тем как покинуть кафе, они решили где-нибудь отдохнуть и наметить дальнейший план действий. Грэй, руководствуясь указаниями Барри, доехал до дома Дэйли. Сейчас она с уверенностью могла сказать, о чем он думал: если самым лучшим было укрыться у больного журналиста, то им действительно есть чего опасаться.
Маленький дом Дэйли едва ли мог служить крепостью, и на первый взгляд сам выглядел как страшно больной человек, жизнь которого зависит от скромной пенсии и дыхательного аппарата. К сожалению, так оно и было.
— Я знаю, Дэйли, мы тебя ужасно стесняем, — сказала Барри, пока он включал лампы в гостиной, — но нам больше некуда идти… Они убили Кронкрайта.
Рука больного замерла на выключателе.
— Убили Кронкрайта?! Кто?
— Это долгая история.
— Впереди целая ночь.
Боль, с которой он произнес эти слова, соответствовала ее чувствам. Он развел руки, и она упала в его объятия. Обычно она обнимала его, а он скупился на ласки и отвергал ее проявления любви.
На сей раз он не только обнял ее, но и долго гладил по спине, правда, неловко, но зато искренне.
— Сукины дети! Что они сделали, отравили? Поймать бы их!.. Кто это сделал?
Барри отстранилась и, сняв очки, вытерла глаза.
— Можно долго рассказывать об этом. Дэйли машинально двинулся к креслу, потянув за собой баллон с кислородом. Она, как обычно, расположилась на софе. Грэй же все еще стоял. До сих пор Дэйли не проявлял любопытства по поводу того, почему отставной национальный герой оставил свое затворничество и сейчас, посреди ночи, стоит у него в комнате.
Он наконец кивнул в сторону Грэя.
— Что он здесь делает?
— Мой дом взорвали сегодня ночью, — отозвалась Барри, не обращая внимания на его вопрос.
— Взорвали?! Что, настоящий взрыв?! — Он посмотрел на нее, потом перевел взгляд на Грэя и снова на нее.
— Дом исчез, Дэйли. Разрушен. Все исчезло, в том числе и моя видеотека, — горько вздохнула девушка, думая о невосполнимости видеолент, которые она собирала годами. — Бондюрант предполагает, что была заминирована задняя дверь. Кронкрайт вбежал первым через собачий лаз.