— Черт побери, братишка! Вот уж не ожидал! Решил поглядеть, как мы тут, простые люди, живем-можем?
В их уединение шумно вторгся какой-то загорелый до черноты мужчина. Без приглашения подвинул стул от другого стола, небрежно поставил на него ногу в черном сапоге Наклонился рассмотреть поближе спутницу Хантера. Губы его, полные, чувственные, растянулись в умопомрачительной улыбке, обнажившей ровные белоснежные зубы. В ухе у него была золотая серьга. Она ярко сверкнула в свете фонарей, когда он наклонил голову набок и сказал:
— Ах, какая красотка! И как это тебя угораздило появиться здесь с моим братишкой? С ним же скучно до невозможности! Тут есть кто-то, кто бы оценил твои прелести лучше,
чем Хантер.
Дэвон не успела и слова вымолвить, как Хантер вскочил на ноги и мрачным взглядом уставился на пришельца. Они были одного роста, одинакового телосложения; те же темные волосы и те же глаза — темно-синие как оникс.
— Хватит, Рурке. Повеселился — и хватит. Иди обратно к своим друзьям — хотя, какие там у тебя могут быть друзья!?
— Стоп, стоп, братишка! Где же твои манеры? Год не встречались, а ты даже даму свою не представишь, не говоря уже о том, чтобы пригласить сесть и выпить за доброе, старое время.
— У нас такого с тобой не было — ты это хорошо знаешь. Я не хочу иметь ничего общего с такими продажными типами, как ты.
— Мои слова! — едко отпарировал Рурке. — Мне тоже не нравятся те, кто хранит верность тому, кто больше заплатит, а на остальных, кто бедствует, им наплевать.
— Я, по крайней мере, храню какую-то верность, Рурке, а для тебя это вообще незнакомое слово. Ты служишь любому, кто заплатит — неважно сколько.
Рурке пожал плечами.
— Такова жизнь, браток. Одни родятся уже с серебряной ложкой во рту, другие — нет… Ты всегда любил мне напоминать, что О'Конноры — безродные. Нам не светит наследство лорда Баркли.
Удар был метким. Когда они были моложе, Хантер пытался ему помогать, но этот парень был слишком уж гордый. Если применить к Рурке О'Коннору поговорку о собаке, которая кусает руку дающего, то ее надо было бы слегка изменить: этому парню протянешь руку помощи, а он отхватит ее до плеча! Он был полон решимости доказать всем, что он, незаконнорожденный, ничем не хуже своих богатых родственников в Баркли Гроув. Он стал моряком, хотя о подлинном характере своей деятельности он предпочитал помалкивать, называя себя свободным предпринимателем. Хантер с натугой проговорил:
— Я не собираюсь извиняться за то, что было в прошлом. Тем более перед пиратом.
Рурке выгнул бровь.
— Какие мы чистенькие! Святые! Мы так верны королю Георгу! Боюсь, что ты все-таки не святой, дорогой братик, а обыкновенный врун. Наслаждается здесь с красоткой, а бедная Эдебет ждет своего женишка… Будь я кто угодно, но я со своими бабами честен. Они не ждут от меня любви до гроба — потому что я им не заливаю. Думаю, что и бедняжка Элсбет не будет тебя больше считать за святого, если узнает о этом твоем невинном флирте.