— Господи, да что же это такое! — простонал он. Я посмотрела на “таурус”.
— Ничего страшного, детектив, думаю, некоторое количество полирующей смазки поправит дело, и вы сможете спокойно ездить на нем.
Уилинг свирепо воззрился на меня.
— Полирующей смазки? Вы что, издеваетесь? Да у меня на боку вмятина глубиной в дюйм!
Рейдин нетерпеливо просигналила. По-видимому, она не видела ничего страшного в том, что произошло. Ей хотелось как можно быстрее уехать самой и увезти меня подальше от пришельца.
— Что ж, детектив, — продолжила я, — может, вы хотите, чтобы я объяснила ей…
— Нет, черт побери, не нужно. Бесполезно пытаться убедить ее, что я не инопланетянин. Просто поезжайте, я сам о себе позабочусь.
— Спасибо, детектив, — тихо сказала я, — считайте, что за мной должок.
— Должок? — Уилинг посмотрел на Рейдин, и на губах у него появилось некое подобие улыбки. — Вы мне не должны, но должок вовсе не один! Предлагаю объявить перемирие, сесть со мной за стол и спокойно поговорить без участия сумасшедших соседок или адвокатов.
— Согласна. Один на один. Встретимся в вашем кабинете завтра утром.
Уилинг кивнул и снова переключил внимание на свой пострадавший “таурус”.
Двигатель “плимута” угрожающе заурчал — таким образом Рейдин напоминала мне, что мы зря тратим время. Я и сама не хотела мешкать, кто его знает, вдруг детектив передумает и решит осложнить нам жизнь? Я побежала к “пли-муту” и быстро забралась на пассажирское сиденье.
Рейдин дала задний ход и выехала на улицу, даже не подумав посмотреть в зеркало заднего вида. Со всех сторон слышался скрип тормозов и гудки автомобилей, но мы не оглядывались.
— Догадываюсь, он пытался тебе втолковать, что я сумасшедшая, — спокойно заметила соседка, когда мы оказались на улице.
— Ты сама отлично с этим справилась, — ответила я.
— Иногда ты поймаешь медведя, иногда медведь поймает тебя, — загадочно заметила Рейдин.
Родители Руби Даймонд жили на окраине Уевахитчки в маленьком белом сборном доме. Домик окружала аккуратно подстриженная изумрудно-зеленая лужайка размером с почтовую марку, обнесенная белой изгородью.
По обе стороны улицы стояли машины, некоторые даже заехали на траву, доходившую до самой обочины. Пока мы приближались к дому, подъехало еще несколько машин, они остановились, из них вышли люди и со скорбным видом направились к дому. Женщины несли кастрюльки или горшочки.
— Я не знала… — начала я.
— Зато я обо всем подумала, — ответила Рейдин. Она повернулась и достала с заднего сиденья форму для выпечки, накрытую фольгой. — На всякий случай я всегда держу парочку в морозилке.