Дойдя до эпизода, где молодому человеку делали фелляцию, она закрыла книгу.
— Пока достаточно, — проворковала Каролин. — Я предпочитаю реальность этим цветным картинкам. Можно ли мне взглянуть, что в моих силах сделать, чтобы заинтересовать ваших восхитительных молодцов?
Ее пламенеющий взгляд блуждал по чреслам мужчин.
— Можно ли отказаться от столь соблазнительного предложения, — тихо ответил Шарль.
— Ты не заснул, Паша? Или нам с Шарлем продолжать без тебя?
Паша вскинул голову:
— Я подожду.
Шарль и баронесса обменялись взглядами, но Паша уже закрыл глаза. Его мысли были далеко от затянутого в шелк будуара.
Вскоре он отставил свой бокал и поднялся. Он не мог не заметить, что пара переместилась на кровать и занялась любовью. Эта сцена не вызвала у Паши никакой реакции. Его темные глаза остались бесстрастными. Не произнеся ни слова, он повернулся и вышел из комнаты.
Когда он покидал дом, взошло солнце. Равнодушный покой рассвета перекликался с пустотой, которую он ощущал внутри. Он вспомнил рассветы в Берли-Хаус. Солнечный свет, проникавший в окна второго этажа, золотил маленькую комнатку Трикси, покрывая ее мерцающими бликами. Но величественная краса солнца меркла в сиянии ее утренней улыбки.
Он скучал по ней.
Хоть не должен был скучать.
Потому что никогда не скучал ни по одной женщине.
Только ее улыбка и ее голос могли излечить его от изнуряющего чувства утраты. Но это лекарство повлечет за собой брак. А он не может пожертвовать своей независимостью.
Слава Богу, он скоро отправится в Грецию.
Слушание прошло быстро, слишком быстро. Клуэ рассвирепел, когда открылись обстоятельства сокрытия завещания.
— Господа Клуары, либо ваш юный племянник получит свое наследство, либо вы сядете в тюрьму. — Бросив гневный взгляд в сторону адвоката Клуаров, который попытался что-то сказать, Клуэ продолжил: — И если эти условия не будут немедленно выполнены, я наложу на все весьма ощутимый штраф. Суд выносит решение в пользу истца. Дело закончено. Всего хорошего, джентльмены.
Жером Клуар выскочил из зала заседаний как ошпаренный. Филипп бежал сзади, едва поспевая за братом.
— Мы сегодня же уезжаем в Англию, — прорычал рослый мужчина. — Мальчишка исчезнет, а этот Клуэ может удавиться.
— Не уверен, что это разумно, — возразил Филипп.
— А я твоего совета не спрашивал, — проворчал Жером. — Оставайся здесь. Если у тебя поджилки трясутся, я предпочту, чтобы ты не ехал.
— Это всего лишь деньги. Они не стоят жизни.
— Это очень большие деньги. Мальчишка просто исчезнет. И если некоторое время спустя он отдаст концы в одном из приютов, нас никто не заподозрит.