— По многим причинам. Во-первых, это же Эдвин Крейс! А кто мы с Джеральдом, скажем, против него? Судите сами. Вчера нас послали с ним переговорить. Просто потолковать, больше ничего. Дома его не застали, прождали всю ночь. Утречком собираемся попить кофейку. Открываю сервант, а туг львы как зарычат!
— Львы, — эхом повторила Дженет.
— Львы! Штук сто или двести! Ревут на весь дом так, что аж стены трясутся. А потом пулемет. Окна вдребезги, пули крошат мебель, осколки посуды летят во все стороны... Грохот стоит такой, что я сам своих воплей не слышу...
— Стрелял по собственному дому! — изумилась Дженет.
— Да не стрелял он! Концерт нам устроил. И ведь я понял, что это запись, а перепугался до потери сознания. А Джеральд мой со страху просто обкакался.
— Какая запись? — даже растерялась Дженет. — Магнитофон, что ли?
— Спецэффекты. Коронный номер Крейса. Одному парню он как-то подсунул такую кассетку в автомобильную магнитолу. Гремучая змея. Хвостом стрекочет, шипит, чешуей все ближе шуршит по сиденью, все натурально, как положено. Машину от дерева потом тягачом отделяли. Ну а мы с Джеральдом пулей вылетели из дома, рванули к «форду», и тут... ба-бах! Двигатель в куски!
— Ладно, допустим, Крейс обнаружил засаду и вышел из себя...
— Кто, Крейс? Вышел из себя? Шутница вы, агент Картер! Юмористка! Когда я поднялся к нему поздороваться, спросить, ну, знаете, просто из вежливости, как он себя чувствует, Крейс был спокойнее мороженого хека. Как всегда, когда он работает. Хотя у нас поговаривали, что иногда на него находит, и в такие моменты он от ярости сам себя не помнит. Ходили слухи, что именно поэтому его и отправили в отставку. Неужели не в курсе?
— Насчет отставки? Слышала краем уха о случае с Гловером, если вы это имеете в виду.
— Тогда я вам должен сказать вот что. После того как Крейса отовсюду поперли, он, говорят, стал доказывать, что был прав насчет Гловера. И в подтверждение этого приводил тот факт, что Гловер порешил себя и всю свою семью, лишь бы его не притянули к ответу. У нас многие думают так же, только вслух не говорят, потому как это вредно для продвижения по службе.
— Мой босс рассказывал, будто Крейс настаивал на том, что расследованию в лаборатории министерства энергетики мешал кто-то еще. Из другой структуры.
— В том-то и дело. Поэтому никто и не рискует предпринимать против него какие-либо шаги. Есть негласное мнение, что Крейс заготовил доказательства в поддержку своих обвинений. Неопровержимые улики, понимаете, не мне вам говорить, вы же у нас дока по этой части... Я что, простой работяга, однако сдается мне, что многие начальники и в вашей конторе, и в моей тоже здорово побаиваются Эдвина Крейса.