— ...и видит с дороги Энн Кемпбелл, так?
— Сержант Сент-Джон увидел ее. На эти дни как раз приходится полнолуние. Любой начнет оглядываться вокруг, если увидит пустой автомобиль. И вот человек видит, что в пятидесяти ярдах от дороги что-то лежит. Инстинкт помогает ему узнать очертания человеческого тела, тем более раздетого. Мы оба слышали или читали похожие истории: человек идет по лесу, видит, что на земле что-то лежит, ну и так далее.
— Допустим, он видит лежащую человеческую фигуру, и что же, по-твоему, делает?
— Подходит к Энн Кемпбелл и видит, что она мертва. Тогда он спешит к своей машине, круто разворачивается и жмет ко всем чертям подальше от мертвеца.
— С погашенными фарами?
— Очевидно, да. Рядового Роббинз удивило, что свет фар погас, она продолжала наблюдать, но напрасно. Потом она увидела зажженные фары только в четыре двадцать пять. Это приехал сержант Сент-Джон.
— Почему этот человек не включил фары, когда уезжал? И зачем он их вообще выключил? Место здесь пустынное, жутковатое. Я бы не стала гасить свет, если бы вышла из машины. Но главный вопрос — в другом. Кто он, это третье действующее лицо? Почему этот человек не доложил, что видел труп?
— Пока у меня только один ответ: вся эта изощренная подготовительная работа проведена не ради одного свидания. Может быть, Кемпбелл назначила встречу нескольким мужчинам. Очевидно, она мечтала, чтобы ее брали силой не раз, а два, три...
— Неслыханно... но возможно.
— Попробуем проследить дальнейшие действия сообщника Энн Кемпбелл — или преступника?
Мы повернули назад, через кустарник за стрельбищами вышли на бревенчатую дорогу и взяли влево, к стрельбищу номер пять.
— Где-то здесь, в этих кустах валяется пластиковый мешок с ее вещами, — неожиданно для себя сказал я.
— И ты, Брут, тронулся?
— Местность тут прочесали, но безрезультатно. Собаки тоже ничего не нашли. Значит, ее веши находятся в пластиковом воздухонепроницаемом мешке, наверное, мусорном; а сам мешок заброшен подальше, где и не искали. Когда подойдем к нашему стрельбищу, посвети фонариком по кустам. Может быть, нам придется прийти сюда завтра...
Синтия вдруг остановилась:
— Погоди, Пол.
— Что еще?
— Уборные...
— Черт побери!
Мы вернулись к уборным. Между двумя строениями — для мужского личного состава и для женского личного состава — стояли рядком железные корзины для мусора. Я опрокинул одну, вспрыгнул на нее и оттуда вскарабкался на крышу мужской уборной. Крыша была плоской, покатой, и на ней ничего не было, но, поднявшись на ноги, увидел на соседней крыше коричневый пластиковый мешок. Он поблескивал в лунном свете. Я разбежался, перемахнул на другую крышу, сбил мешок вниз и сам последовал за ним. Вспомнив парашютные прыжки, я согнул ноги в коленях, перекувырнулся через плечо и благополучно встал на ноги.