— Кто бросила? — не понял Жюль.
— Мать. Мать умерла, а Жанна считает, что бросила.
— Это что, они тоже русские?
— Нет, французы. Если там кто еще подбавил крови, так только цыгане. Тетушка Мирей в свое время всему Парижу гадала. Ясновидящая мадам Аурелия! Неужели не слыхали?
— А тебе она гадала? — заинтересовалась Марта.
— А то! — Виктор повеселел. — Марьяжная карта червонному королю ложится по поздней дороге, то бишь в зрелых годах, по причине пламенной любви и неотвратимой угрозы через туз пик. Каково? — Он подмигнул. — Полная чушь!
— Туз пик — это кто? — спросила Марта, не обращая внимания на запыхтевшего вновь Жюля.
— Не кто, а что. Казенный дом. Ты чего так на меня смотришь? Я, между прочим, очень даже прилично владею этим самым гадательным сленгом, хочешь, могу тебе карты раскинуть, хоть обычные, хоть таро. Мы же все ассистировали мадам Аурелии — и Элен, и Жанна, и я. Даже тянули жребий, чтобы не ссориться. Но наибольшей популярностью в качестве медиума пользовался я.
Представьте себе белобрысого парнишку с темными глазищами, который погружается в транс, а потом страшным голосом вещает малопонятные даже взрослым слова! Вот уж цирк был! Помню...
— Заканчивай, Виктор, со своими мемуарами! — обрезал его Жюль. — Тут такая сложная ситуация...
— Вот именно, дорогой. Виктор очень уместно вспомнил детство, сразу стали видны психологические мотивы поступка Жаннет. Артистическая натура, трудное детство, отсутствие материнской любви...
— Да ладно! Такая же аферистка, как и тетушка! — Жюль брезгливо поморщился. — А нам тут головы ломай из-за этой стервы!
— Знаешь, патрон, — мягко произнес Виктор, — Жанна действительно авантюристка, но только всегда вредит сама себе. Она же Скорпион по гороскопу. — Виктор взглянул на Марту в поисках поддержки. Марта улыбнулась. — Помню, я уже в школу ходил, а они с Элен в песочнице друг другу на башке куличики лепили. Все волосенки в песке, в ушах, в носу — тоже песок. Ревут, сопли...
— Что, сопли?! — взревел уже Жюль.
— А то, что для меня Жанна — все равно что Элен. Как были сопливыми шмакодявками, так и остались!
— Это ты к чему, дружок?
— К тому, патрон, чтобы тебе не думалось, что я спал с ней!
— От кого же тогда Маршанов наследничек?
— Или от него самого, или от этого фотографа, чтоб ему пусто было. Говорил же я Жанне: не вяжись с ним, не вяжись, добра не будет!
Столько лет прошло, у тебя наконец-то муж, и не самый плохой, а на зависть всему Парижу, зачем тебе опять этот проходимец?
— Подожди, не тарахти, Вики. Хочешь сказать, что эту.., что Жаннет шантажирует ее же собственный любовник?