Дарла, конечно, на самом деле не была в опасности, но если бы она заплыла чуть дальше...
– Эта сволочь! – горько сказала Дарла, поворачиваясь к пляжу. – Он же сказал, что тут...
Я посмотрел. Человек в комбинезоне исчез.
Она повернулась ко мне и обхватила себя руками, словно ей вдруг стало холодно.
– Странно и дико, – сказала она с кислым видом.
Сохрани нас бог от улыбчивых свихнувшихся сволочей.
Когда мы добрались обратно до машины, Джон сидел на переднем сиденье, свесив ноги из двери, ухмыляясь нам. Винни играла в песке совсем рядом, рисуя узоры куском раковины. Я улыбнулся в ответ, довольный тем, что у Джона изменилось настроение.
– А где твои двое камрата? – спросил я наполовину на интерсистемном.
Он показал на ближайшее дерево, в тени которого Роланд и Сьюзен лежали, свернувшись в клубок.
– Вроде как они помирились, – заметил я.
– Так и есть, – одобрительно сказал он. В его словах не было ни малейшего намека на ревность. – Как водичка?
– Замечательная, только подводная жизнь и фауна здесь слишком оживленные.
– Что-нибудь случилось?
– Да нет, на самом деле нет, – я присел на переднее сиденье, мечтая о сигарете. Я пытался об этом забыть, посмотрел по пляжу в сторону дороги. Пока что никакого движения. А что, если он, Сэм, не прорвался? Мне будет его не хватать, но средство передвижения у нас было. Но то, что нет еды... м-м-м... и денег нет. Что, интересно, находилось в обращении за пределами известных лабиринтов? Вне сомнения, мы это выясним. Еда. Господи, как же мне хотелось есть. Интересно, как долго я не ел? Ужин прошлой ночью, и с тех пор – ничего. Я вздохнул, потом сунул ключ от Сэма в карман штанов.
Чуть позже Сьюзен и Роланд встали и подошли к нам.
– Привет, – сказала Сьюзен, улыбаясь чуть сконфуженно.
– Привет, Сьюзен.
Она казалась такой спокойной, даже довольной. В ней произошла примечательная перемена.
– Ну что ж, – сказала она, – мы, кажется... прорвались, и у нас это получилось, а?
– Да, так и есть. Извините.
Она покачала головой.
– Никакой надобности извиняться. Я все теперь прекрасно понимаю. Роланд прав в отношении тебя. Ты явно какой-то поворотный пункт в наших судьбах. – Она рассмеялась и сморщила нос. – Ну вот, мы тебя замучили телеологической болтовней. Это значит, что...
– Мне кажется, я понял, – сказал я. Потом, сообразив, что я снова ее перебил, я сказал: – Прости, Сьюзен. Ты же объяснила. Говори дальше.
– Да это не имеет значения. Меня перебивают главным образом потому, что я слишком много болтаю. Я тебе потом скажу.
– О'кей, но я прошу прощения еще раз.