А Боринсон, лежа в грязи под разъяренным великаном, приставившим кинжал к горлу, ответил смехом, смехом столь искренним, что Миррима усомнилась на мгновение, не разыгран ли был весь этот бой на потеху.
Может, это и не смертельный поединок — вознадеялась она. Два искусных воина просто притворились врагами, чтобы пощекотать публике нервы. Ведь могли же они сговориться заранее.
— Сдаешься? — вновь прорычал Верховный Маршал Скалбейн, и по тону его сделалось ясно, что это вовсе не шутка.
— Сдаюсь, — засмеялся сэр Боринсон и попытался привстать. — Никогда, клянусь Силами, я не встречал человека, который бы так меня отделал.
Но Верховный Маршал только злобно рыкнул и, сильнее нажав лезвием, опрокинул его на землю.
По правилам поединка сэр Боринсон, сдавшись, вручил свою жизнь Верховному Маршалу. И теперь она принадлежала Скалбейну, который мог по своей прихоти либо убить, либо оставить его в живых.
Однако рыцарский кодекс, соблюдение которого на поле боя было обязательным, во время подобных турниров редко воспринимался всерьез. Проигравший рыцарь обычно расплачивался оружием, доспехами, порой даже деньгами или замками. Но убивать — никого не убивали.
— Так просто ты не отвертишься! — проревел, как бык, Верховный Маршал. — Твоя жизнь — моя, ты, ублюдок, и я намерен взять ее!
Боринсон удивился.
Никто, оказавшись на его месте, даже не помышлял бы бороться. Но верный слову Боринсон только усмехнулся противнику в ответ.
— Я сказал «сдаюсь». И коли тебе нужна моя жизнь — так бери!
Верховный Маршал свирепо улыбнулся и склонился над ним, словно горя нетерпением вонзить нож в горло Боринсона.
— Сначала ответь на вопрос, — потребовал он, — и отвечай честно, ибо ложь может стоить тебе жизни.
Сэр Боринсон кивнул, и светлые его глаза стали жесткими, как камень.
— Скажи, — заревел Верховный Маршал, — вправду ли Габорн Вал Ордин — Король Земли?
Тут Миррима поняла, что Скалбейну вовсе не нужна была жизнь ее мужа, он хотел что-то узнать. Он так сильно хотел узнать это, что готов был рисковать собственной жизнью.
Честь обязывала рыцаря, сдавшегося на поле боя, говорить правду. И Боринсон не мог сейчас лгать, если только правдивый ответ не вредил его лорду.
Высокий Маршал выкрикнул свой вопрос громко, и все зрители затихли, боясь пропустить хоть слово. Боринсон тоном, не терпящим возражения, произнес:
— Он — Король Земли.
— Хотелось бы верить… — сказал Верховный Маршал. — В Южном Кроутене до меня доходили странные слухи. Говорят, что твой король посещал в Доме Разумения Палату Обличий и Палату Сердец и учился искусству притворства и чтения тайных движений души, — а в таком месте бесчестный человек может научиться только обманывать. И первое, что он сделал в тот день, когда объявил себя Королем Земли, — в тот же самый день он придумал весьма хитрый ход для того, чтобы прогнать Радж Ахтена! Не странное ли совпадение: молодой Ордин «случайно» становится Королем Земли именно тогда, когда в нем больше всего нуждается Гередон? Вся эта история словно рассчитана на то, чтобы пробудить надежду в крестьянах. И я спрашиваю тебя еще раз — он действительно Король Земли или все-таки обманщик?