— В чем виноваты, Андрюха?
— А мы в Афгане были виноваты? Но ты же, Иваныч, виновных за Афган не ищешь.
— А их нет уже, Андрюха. Власть их послала, не люди, а власть.
— Хитришь…
— Мне то хитрить зачем? Нет больше власти у тех людей, значит и нет больше виноватых. А вот здесь есть. Есть те, кто стрелял.
— Ладно, Иваныч, я попробую узнать, что там произошло, что за груз везли, кто заказывал охрану, куда везли. Вообще, все что смогу, узнаю.
— Быстрее это надо делать, я взглянул на их отца и понял, что если не отомщу, то жить не смогу. Ты бы видел старика, у него на сыновей вся надежда была, а их убили, и жизнь его кончена.
— Надо будет нашим позвонить, пусть придут на похороны.
— Думаю, позвонят и без нас, — сказал Комбат, — немного наших осталось.
— А Грише я сам позвоню, может, Бурлак приедет — давно все-таки не виделись.
— Позвони, — согласился Комбат, — но и самое главное не откладывай, Андрюха.
— Я прямо сейчас и займусь. Может, даже подскочу под Серпухов, посмотрю, что к чему.
— Да, съезди, — сказал Рублев, — может, какие зацепки появятся.
Комбат поднялся.
— Сам поеду.
— Нет, Иваныч, погоди, не суетись. Я сейчас вспомнил одного парня, он должен быть в курсе и мне не откажет.
— Что, деньги тебе должен?
— Нет, больше, я ему как-то жизнь спас. Он, правда, не наш, не афганец, но парень что надо. Сейчас я ему позвоню.
Говорил Подберезский по телефону недолго, потом поднялся, положил трубку.
— Значит, так, я еду, а ты, Иваныч, жди меня здесь. Через час, максимум полтора, я вернусь.
* * *
Несмотря на свое нынешнее положение, Семен Щукин, в прошлом капитан советской армии, считал, что ему постоянно везет. Есть такие люди, в потоке плохого они непременно отыщут крупинку хорошего и радуются.
Ранило тебя в бою, считай повезло, могло и убить.
Жена изменила — радуйся, что узнал об этом раньше, чем заразился от нее сифилисом. А подцепил-таки, радуйся, что не СПИД.
Военной пенсии Щукин не получал, не добыл-таки в армии положенного срока. Войну прошел, руки-ноги целы, хоть шрамов на теле достаточно. Не повезло лишь однажды, но по-крупному, уже в конце восьмидесятых, когда до пенсии оставались считанные годы, поехали на охоту с командиром части на двух «уазиках». Ясное дело, солдат с собой взяли, так один из них, дурак, подстрелил случайно другого, не до смерти, так, ранил. Еще обошлось, Щукина судили судом офицерской чести, лишили должности. Командира части под настоящий суд, а его на улицу.
Стал после этого чаще дома бывать, тут и понял, что жена ему давно неверна. Запил. Как-то раз вышел из дому, начал с пива на автобусной станции, а потом сам не помнил, как очутился в Москве.