Он подумал о том, что ответ могла бы дать компьютерная дискета. Чем черт не шутит, рассуждал он, сидя на корточках перед раскрытым настежь шкафом.
А вдруг на этой дискете все-таки окажется четкая, понятная, исчерпывающая информация? Что-то вроде инструкции: пойди туда-то, скажи то-то и не забудь прихватить мешок для долларов... Развелось всякого дерьма, подумал он с неудовольствием. Кассеты, дискеты, компьютеры, компакт-диски... Как славно было раньше: черным по белому, разборчиво и ясно! Верх шпионской техники — спрятанная в шариковой ручке микропленка... Бери увеличительное стекло и читай, и не надо думать, где достать аппаратуру стоимостью в несколько тысяч баксов...
Ну и дурак же я, подумал он. Аэропорт просто набит компьютерами, которые расщелкают эту дискетку в считанные секунды, даже если информация на ней зашифрована. Так мы и поступим, решил он. А чемоданчик спрячем там же, в аэропорту, в камере хранения.
Пусть пока полежит, выбросить никогда не поздно.
Приняв решение, он успокоился. В конце концов, все было не так страшно. Никто не видел, как они вытаскивали из дежурки трупы, а уже одно это можно было расценивать как чудо Господа Бога, взявшего лейтенанта Углова под свою персональную опеку. Выстрел в дежурке — ерунда на постном масле. Начальник, конечно, поскрипит, но на том и успокоится: подумаешь, случайный выстрел... Разбитая морда Шестакова вообще не в счет, а ФСБ пусть ищет своего майора на здоровье. Не было его в аэропорту, вот и весь сказ, а все свидетели давным-давно разлетелись кто куда и думать забыли о маленьком инциденте в зале ожидания, когда здоровенный рябой сержант заграбастал какого-то пьянчугу в кожаном пальто...
"А Шестаков-то все-таки нарвался, — подумал он, снова выгребая кейс из шкафа и заталкивая его в свою старую спортивную сумку. — Да как нарвался! Как в самых светлых моих мечтах. Этот парень его отделал как Бог черепаху, и если бы не я, то, наверное, и пристукнул бы... Надо же, как не вовремя меня туда занесло! Потом только и осталось бы, что руками разводить: черт его знает когда это Шестаков успел такого наворотить и что это за покойник в целлофане... Мне давно казалось, что сержант наш немного того...
"Да нет, — решил он, стаскивая с себя форменные брюки и рубашку, — это бы не пролезло. Жаль, конечно, но не пролезло бы. Мы теперь с этим рябым придурком в одной упряжке. Пристрелить его, что ли?
Помнится, я так и собирался поступить. Легко сказать — пристрелить... Как бы он раньше меня до этого не додумался."
Он вздрогнул и резко обернулся, стоя на полу в одних трусах. Ему вдруг почудилось, что Шестаков стоит за спиной, улыбается своей распухшей, синей, как у лежалого покойника, мордой и заносит для удара здоровенный мясницкий тесак... Никакого Шестакова там, конечно, не оказалось, да и откуда ему было взяться в двухкомнатной квартирке лейтенанта Углова, купленной на тещины сбережения и потому ненавистной, как и сама теща?