— А что, вьетнамская трава трудно приживалась на Хайди?
— Почему? Нормально приживалась. Но в Бразилии у нее оказался более мощный родич. Мы привезли семена этого растения на остров, а наши генные инженеры скрестили его с вьетнамским.
— Зачем?
— Понятия не имею. Свойства, которые должно было приобрести гибридное растение, были заданы генетикам профессором Мендесом. Я отвечала только за подготовку таких же препаратов, какие делала во Вьетнаме, а Мендес делал с ними что-то еще, но туда, где он работал, я доступа не имела.
— Но любви вашей это не мешало? — прищурился я. Эухения посмотрела на меня очень зло. Видимо, я все время сыпал ей соль на рану.
— Нет, не мешало. К сожалению, вся эта история получила широкую огласку.
— Смерть Мендеса не была следствием ревности дель Браво?
Эухения аж передернулась и хотела возмутиться, но тут дверь распахнулась и появилась Хрюшка Чебакова.
— Любезничаете? — прищурилась она. — А нас два катера догоняют!
— Придется вам пойти со мной на палубу, — сказал я сеньоре Дорадо. — Мне кажется, что это необходимо.
Выбравшись наверх, я обнаружил, что катера действительно имеют место. Догнать нас им ничего не стоило, что они и сделали не больше чем через пару минут после нашего появления в носовом салоне «Дороти». Вылезать на палубу не следовало, потому что с катеров могли запросто открыть пальбу, а отвечать из пистолетов было несерьезно.
— Остановиться! — орали с правого катера. — Застопорить ход!
— Это Ромеро, — с легкой досадой пояснила сеньора Дорадо. — Удивительно упрямый тип. У вас есть мегафон?
— По-моему, мы у вас на яхте, сеньора Эухения, — заметил я. — Вам лучше знать, что тут имеется…
— Можно подумать, что я только и делаю, что катаюсь на этой яхте, — усмехнулась супергадалка. — Дай Бог, чтоб я позволяла себе раз в месяц немного отдохнуть.
Катера между тем, сравняв скорость, шли параллельно «Дороти», примерно в пятидесяти метрах от правого и левого бортов яхты. Без всякого бинокля было видно, что там сидят крепкие мальчики с помповыми ружьями и снайперскими винтовками. Здесь, в носовом салоне, за бронированными стеклами, мы были гарантированы от случайных и неслучайных выстрелов, а вот на палубе…
Впрочем, инициативу взяла на себя сеньора Эухения. Она решительно взбежала по трапу на верхнюю палубу и, найдя, видимо, мегафон, громко объявила:
— Ромеро, не будь большим католиком, чем римский папа! Я сказала тебе, чтобы ты не устраивал шоу?
После некоторого замешательства с правого катера извиняющимся тоном пробасили:
— Сеньора, мы думали, что вы говорите по приказу этих бандитов…