Пластиковый пакет очень походил на тот, что она дала ему в магазине. В точности такой же, если уж на то пошло.
Он сунул руку внутрь и вытащил костюм.
— Какой вы хотите надеть? Харли взял коричневый, так что остались бежевый и клетчатый.
— Это тоже для газеты? — спросила Сара. — Общество анонимных приверженцев пиджачных пар?
— Это для вечеринки. — Нэш сбросил свою кожаную куртку и натянул клетчатый пиджак.
Костюм и раньше, в магазине, выглядел неважно, но по крайней мере тогда он был отглажен. Теперь же он был безнадежно измят, но в глазах Нэша, казалось, именно это составляло его особое очарование. Он поднял руку, любуясь собой.
Бежевый костюм он протянул ей:
— Он размером поменьше.
Сара взяла костюм. Неужели он хочет, чтобы она его надела? Она встряхнула костюм, повернула и так и этак. Он не выглядел грязным.
— Дальше по коридору есть ванная. Там есть зеркало. Не в полный рост, но все-таки зеркало.
— Что это за вечеринка?
— Кегельбан. Форма одежды: пиджачная пара.
Прежде Саре только раз в жизни довелось побывать в кегельбане — на вечеринке в честь дня рождения одной из ее одноклассниц. Ей было десять лет: тот самый возраст, когда любая мелочь вырастает до размеров вселенской катастрофы. О том вечере у Сары осталось одно-единственное унизительное воспоминание — шар вырвался у нее из рук, пока она размахивалась, и попал в людей, сидевших сзади. Что было дальше, она не помнила. Человеческая память иногда блокирует травмирующие воспоминания.
* * *
Когда они приехали в кегельбан “Лейксайд лейнз”, соревнование по игре в кегли было уже в самом разгаре. Заведение напоминало бар: полумрак, реклама пива на стенах, висящие в воздухе облака дыма. Шары катились по отполированным до блеска деревянным дорожкам и сбивали кегли.
Сара и Нэш подошли к стойке администратора и заказали специальную обувь для кегельбана у лысеющего джентльмена с брюшком, на котором едва не лопалась накрахмаленная фирменная рубашка.
— Группа Джиллета, — сказал ему Нэш. Их наряды, казалось, не произвели на администратора никакого впечатления. Не моргнув глазом, он шлепнул на прилавок две пары башмаков. Сара и Нэш прошли по просторному фойе к входу и нашли место, где можно было сесть. “Кегельбаны никогда не меняются”, — подумала Сара, опускаясь на оранжевый пластиковый стул.
Она всунула ноги в башмаки, с годами утратившие всю свою эластичность. Шнурки были порваны и завязаны узлами, подошвы казались жесткими и комковатыми.
— Пришлись впору? — спросил Нэш, уже успевший обуться.
— Как испанский сапог.
— Последнее слово комфорта, — засмеялся он. Настала пора выбирать шары.