В толпе он вдруг с холодком под сердцем заметил непривычно темного, без халата, Марлена Андреевича с красивой брюнеткой. Женьке захотелось убежать. Но он сдержался.
Где-то среди них всех он видел и бледную маму, выискивающую его пронзительным беспокойным взглядом.
«И зачем она так переживает? — подумал Женька. — Это же не конец света…» А может быть, вдруг испугался он, она хватилась кольца?
И ему захотелось скорее уйти и с мамой пока не встречаться.
Официальная часть закончилась, и все плавно перетекали в спортзал. Невский вышел и потерянно огляделся. Хорошо, что Альбина была в таком особенном платье. Среди светлой стайки расфуфыренных девчонок он находил ее сразу. Только ему-то нужно было, чтобы она, наконец, осталась одна. Несколько раз с ним кто-то заговаривал.
Подошел Кирюха Марков.
— В зал пошли. Мы музыку принесли. Ту, что я тебе говорил. Помнишь?
— Ага, помню. — Женька кивал, но в глаза Маркову не смотрел, все оглядывался, как будто уезжал на поезде и все ждал кого-то, кто должен был его проводить.
В зале громыхнули колонки.
Кто-то из девчонок схватил его за рукав. Алексеева и Смирнова наперебой затараторили с каким-то деланным восторгом:
— Как тебе. Невский, костюмчик идет! Ты прямо, как настоящий. Пойдем с нами танцевать.
Он так и не научился их различать. И даже не удосужился им ответить. Единственное, что его беспокоило — это то, что он потерял из виду свой сиреневый ориентир.
Родители толпились на лестнице. Собирались уже уходить и оставить детишек праздновать самостоятельно. Но все никак не могли разойтись, вспоминали какие-то истории из общей их классной жизни. Он слышал обрывки их речей. «А мой-то…», «А ваша-то…».
Он склонился над перилами и увидел, как мама спускается по лестнице. Он хотел догнать ее и хотя бы сказать: «Пока». Удивился слегка, что она уже уходит. Но передумал бежать за ней.
Решил, что если она его не заметит, то будет гораздо лучше. И в который уже раз нащупал в кармане обжигающее ему пальцы кольцо.
Он ходил и искал Альбину. К нему поворачивались совсем не те лица. А на первом этаже он вдруг, как в плохом кино, лицом к лицу столкнулся с Альбиниными родителями.
— А, Женя Невский, — неожиданно приветливо протянул ему руку Марлен Андреевич. Альбинина мама сдержанно улыбнулась. — Поздравляю с окончанием! Ну, что? Поступать-то в медицинский будешь?
— Нет, — смутился Женька. Он совершенно не ожидал такого к себе отношения после того, как уволился. — В этом году точно не буду. Мне в армию осенью…
— Ну, удачи!
Встреча эта Женьку окрылила. Значит, не все так плохо, как он предполагал. И не так уж Альбинин отец на него сердится. И чего тогда она говорила, что ей за него перед отцом стыдно. Теперь он помчался ее искать с непонятно откуда взявшейся уверенностью, что все у него получится. Он взлетел на третий этаж. В потемках коридора две тени, разлепив объятия, шарахнулись от него в разные стороны. Он подошел к дверям класса и услышал обрывок фразы: «Спорим на бутылку коньяка, что поедет?»