Нашлись, однако, и такие люди, что воспользовались сомнительными небесными откровениями для личной выгоды.
Правда или нет, но хитрецы распространялись о своих прошлых жизнях, чтобы получить кое-что дополнительно в текущем существовании. Парижский бакалейщик-азиат, уверявший, что в него перевоплотился Модильяни, подал в суд на наследников бывших владельцев галерей, чтобы они вернули ему весьма значительную выручку с картин. Одна очаровательная телеведущая курса аэробики клялась, что является реинкарнацией Боттичелли. Она смогла устроиться за его счет благодаря аукционной продаже множества полотен, извлеченных из музеев.
Невозможно было сосчитать число тяжб и требований компенсации всяческого рода! Как утверждали некоторые, вся человеческая история нуждалась в пересмотре, уточнении, разъяснении и демистификации.
Фредди-младший подрастал, а наш интерес к танатонавтике падал, хотя среди широкой публики он, напротив, не переставал шириться.
Я все больше и больше замыкался в единственной вселенной: моей семье. Мир распахнулся, а я запахнулся. В ту эпоху моего существования я был уверен, что главное в жизни — это жениться, заиметь детей и построить достаточно прочную семейную ячейку, чтобы она просуществовала как можно дольше. Здоровая семейная жизнь, таким образом, продолжается до тех пор, пока не станет атавизмом, и заодно позволяет избежать появления детей с эмоционально-психическими нарушениями, тиранических или же апатичных.
Я был счастлив, любил Розу, страстно занимался интеллектуальным пробуждением Фредди-младшего. Я привил ему вкус к чтению, как раньше сам перенял это от Рауля. Роза учила его наблюдать звезды. Когда-то созерцание звезд показывало проблемы человечества в перспективе. Теперь же, из-за нас, человечество само изменилось.
Мне казалось, что передавая Фредди свою жажду к чтению, я даю ему свободу, через которую он сам потом займется самообразованием. Каждый вечер я рассказывал своему сыну то, что считал самым увлекательным с точки зрения трехлетнего ребенка: легенды, сказки, мифы, короткие истории с интересными сценами.
Но за стенами нашей уютной квартирки на общество, не переставая, обрушивались — с некоторой задержкой, не без того — ударные волны танатонавтического движения, пионерами которого мы были.
Как-то Стефании довелось пережить весьма нервный день. Какой-то незнакомец приблизился к ней на улице и предложил весьма кругленькую сумму. Не «за переспать», а просто так, от чистого великодушия! Ей пришлось устроить драку, чтоб избавиться от сего назойливого предложения.