Ма Жун и Чао Тай восхищенно покачали головами и согласились, что в этой работе требуется нечто большее, чем просто мужество и бойцовское искусство. Чжао Ваньчуань с таким же энтузиазмом принял план и заверил их, что сможет убедить Шао Лихуая отправиться на следующий день.
Было решено, что Ма Жун выйдет до рассвета и поспешит в Лайчоу. Если остальные уйдут из деревни вместе с Шао Лихуаем после полудня, с отрядом они встретятся где-нибудь между фортом и городом.
Придя к этому решению, все улеглись, чтобы поспать хотя бы несколько часов.
Глава 18. На полпути от перевалов преступник арестован; в Чанине открылось заседание суда
Позавтракав, Чжао Ваньчуань, Чао Тай и седобородый отправились в шелковую лавку Ли Да с визитом вежливости к Шао Лихуаю. Ма Жун ушел еще два часа назад.
Шао Лихуай сердечно принял их и представил управляющему лавкой. Когда все расселись в приемной, где им подали чай с лепешками, Шао Лихуай поинтересовался, почему с ними нет Ма Жуна. Чжао Ваньчуань ответил, что тот пошел поискать одного дальнего родственника, живущего в этих местах, и предупредил, что, возможно, задержится. Ма Жун просил передать свои извинения за то, что не принял участия в визите вежливости.
Шао Лихуай учтиво ответил, что добрый друг не нуждается в извинениях. Принесли еще чая. Шао делал все возможное, чтобы произвести впечатление на своих новых знакомых, и лавка Ли Да на время превратилась в дружеский клуб. Всех заходивших в лавку местных жителей Шао представлял как своих близких друзеи.
Это было бы неплохим развлечением, если бы не тревога, с которой троица разглядывала каждого входящего гостя, боясь, что он принесет вести, которые их выдадут. Да еще в довершение всего со стариком снова случился приступ рассеянности, и они испугались, что седобородый ляпнет что-нибудь такое, что их разоблачит. К счастью, от усталости пожилой стражник совсем оглох, и Шао Лихуай и его друзья вскоре оставили попытки вовлечь его в общую беседу.
К полудню Шао пригласил всех на прогулку, чтобы дать управляющему возможность приготовить в приемной стол к обеду. Они как раз шли по главной улице, когда Чжао Ваньчуань заметил высокого малого, появившегося из-за угла ближайшего здания, он был очень похож на Ма Жуна. Чжао перепугался.
Когда этот парень подошел ближе, к великому ужасу Чжао и Чао Тая, оказалось, что это действительно был Ма Жун собственной персоной, и взгляд у него был тревожный. Чжао сумел скрыть волнение и весело спросил:
— Ну, брат Ма, нашел ты своего родственника?
— Нет, — ответил Ма Жун, — я повсюду спрашивал, но, похоже, он отсюда уехал. — Затем, повернувшись к Шао Лихуаю, добавил: — Брат Шао, я прошу прощения за то, что не зашел к тебе сегодня утром. Но моя прогулка оказалась очень полезной для нас обоих. За перевалом я встретил торговца шелком, своего старого друга, идущего налегке из Чанпина на север. Он торопился, но все же не пожалел времени и предупредил меня, что этот плут Лу, из-за которого я и пришел сюда, подал судье Чаипина иск против тебя и Чжао за то, что вы его надули. Я знаю, что тамошний судья, знаменитый судья Ди, справедливый чиновник и, безусловно, признает нас невиновными и накажет этого негодяя Лу за ложное обвинение. Не зря же поговорка гласит: «Если хоть одно слово против человека попадет в суд, девять быков не смогут его оттуда вытащить». А сколько это принесет беспокойства, сколько потребуется времени! Вот я и помчался сюда, чтобы сообщить тебе эту новость.