— Можешь представить, что меня показывают по тедевизору? — Бен уже витает в облаках, в мире телекамер и писем от фанаток. — Невероятно.
— Никогда не понимала тех, кто мечтает работать на телевидении, — я в изумлении смотрю на него. — По-моему, нет ничего хуже.
— Почему?
— Во-первых, можешь забыть о личной жизни. Куда бы ты ни пошел, все узнают тебя и просят автографы.
— Так это же здорово! — улыбается Бен.
— Во-вторых, — я закатываю глаза к потолку, — журналисты не дадут тебе покоя. Думаю, тебе не надо объяснять, сам знаешь. Как только ты попадаешь на телеэкран, становишься общественной фигурой. И отныне газеты имеют полное право копаться в твоем грязном белье.
— Хочешь сказать, что мне есть что скрывать?
— У всех есть секреты, — смотрю в потолок и думаю, что мне самое место на телевидении. Я, наверное, единственный человек во всем мире, у которого нет никаких секретов. Ни одного скелета в шкафу. — И потом, необязательно быть извращенцем или маньяком. Вспомни, сколько раз ты открывал воскресные таблоиды и видел, как чья-нибудь бывшая подружка или приятель раскрывают секреты бурной сексуальной жизни со звездой. Я бы с ума сошла, если бы про меня написали такое. Всякие странные леди Ди, которых ты встречал раз в жизни, поспешат поделиться опытом общения с тобой. Слетятся как мухи на мед.
— Об этом я не подумал, — отвечает Бен. — Мне кажется, никто из моих бывших на такое не способен.
— Ради денег люди на все готовы.
— Господи, да если кто-нибудь захочет предложить моим бывшим девушкам кучу денег, чтобы они рассказали о нашей сексуальной жизни, ради бога! Не думаю, что им удастся выяснить что-то интересное.
Я заливаюсь краской, можете поверить? Стоит Бену упомянуть о сексе или просто произнести слово «секс» и я краснею. Неважно, что совсем недавно мы сидели и вместе смотрели жесткое порно в Интернете.
— Ладно, — говорю я. — Такое обычно происходит если люди вдруг просыпаются знаменитыми без всякой на то причины. Не думаю, что пресса будет охотиться за журналистом Лондонского Дневного Телевидения.
— А за диктором Би-би-си?
— Ты что, хочешь стать диктором?
Бен изображает экстаз и стонет.
— Я бы продал душу дьяволу, чтобы попасть на Би-би-си.
Я поражена.
— Ты темная лошадка, никогда бы не подумала.
— Ты еще многого обо мне не знаешь, — игриво заявляет Бен и с аппетитом приступает к еде.
— Так-так, — щебечет Джеральдина, протискиваясь за наш столик. — Джемайма рассказывает тебе о своем новом бойфренде?
— Джеральдина!
Заткнись! Не хочу, чтобы Бен узнал о Брэде, хотя, с другой стороны, если он поймет, что другой мужчина находит меня привлекательной, может, начнет смотреть на меня в новом свете. Может, все рассказать?