ГОРОДСКОЙ АДВОКАТ АРЕСТОВАН
ЗА КРАЖУ СО ВЗЛОМОМ!
Далее следовало описание папки.
Но плевок, по сути, вышел жидким – кучка крючкотворов переругались из-за каких-то бумажек. Кому, кроме меня и моих знакомых, до этого дело? Слишком много вокруг происходит событий гораздо более сенсационных, чем мой проступок. А стыд я, пожалуй, перенесу. Без особых усилий я представил, как Артур с Рафтером в течение долгих часов уточняли план моего ареста, смаковали его последствия. Часы наверняка будут включены в счет, который фирма выставит “Ривер оукс”, непосредственно заинтересованной в скорейшем возвращении компрометирующих документов.
Ах, какой скандал! Четыре колонки в субботнем выпуске!
Пончиков с фруктовой начинкой пакистанцы не готовили. Купив вместо них овсяного печенья, я поехал в контору.
Руби спала на крыльце, укрывшись старыми пледами, голова покоилась на огромной холщовой сумке, набитой пожитками. Кашлянув, я разбудил Руби.
– Почему ты спишь здесь?
– Должна же я где-то спать. – Она уставилась на пакет с печеньем.
– А я думал, ты спишь в машине.
– Так оно и есть. Почти всегда.
Спрашивать бездомного, почему он спит здесь, а не там, без толку. Кроме того, Руби голодна. Я отпер дверь, зажег свет и пошел варить кофе. По сложившейся традиции, Руби уселась за столом в большой комнате, похоже, привыкла считать его своим.
Мы пили кофе, грызли печенье и читали газету: одну статью я выбирал для себя, другую – для Руби. Заметку “Дрейк энд Суини” проигнорировал.
– Как ты себя сегодня чувствуешь? – спросил я, когда кофе был выпит.
– Великолепно. А ты?
– Замечательно. И без всякой дозы. Ты тоже можешь этим похвастаться?
Щека у Руби дрогнула, взгляд скользнул вбок. Для правдивого ответа пауза затянулась.
– Да. Могу.
– Не лги, Руби. Я твой друг и адвокат, и я собираюсь помочь тебе вернуться к Терренсу. Но у меня ничего не выйдет, если ты будешь лгать. Теперь посмотри мне в глаза и скажи правду.
Глядя в пол, она прошептала:
– Без дозы я не могу.
– Спасибо, Руби. Почему ты убежала вчера с собрания?
– Я не убегала.
* * *
– С одного. А с другого ушла, директриса сказала. – Меган позвонила мне за несколько минут до прихода Гэско.
– Я думала, все кончилось.
У меня не было намерения ввязываться в спор, который нельзя выиграть.
– Ты собираешься сегодня к Наоми?
– Да.
– Хорошо. Я подвезу тебя. Обещай сегодня сходить на оба собрания.
– Обещаю.
– Ты должна приходить на них первой, а уходить последней, ясно?
– Ясно.
– Меган будет следить за тобой.
Согласно кивнув, Руби взяла из пакета печенье. Мы поговорили о Терренсе, о лечении, и у меня возникло ощущение безнадежности. Руби пугала сама мысль прожить двадцать четыре часа без наркотика.