Мейсон, следивший за показаниями приборов, которые отражались в зеркале на потолке, удивленно заметил:
– Она говорит правду.
– Если только вранье на стало ее второй натурой, – высказала свое мнение Делла Стрит.
– Но ты только посмотри на ее реакцию! Что стало с приборами, когда Джаспер задал ей последний вопрос! Она...
Мейсон внезапно замолчал.
– В чем дело? – поинтересовалась Делла Стрит.
– Когда Джаспер спросил ее о дочери, Гламис, она определенно отреагировала. Конечно, возможно, она еще не настроилась на эксперимент или это какая-то своеобразная реакция... Однако, изменились и пульс, и кровяное давление, и дыхание. Она быстро реагирует, и тут что-то произошло... Давайте посмотрим, что будет во второй раз.
Джаспер повторил все вопросы в том же порядке. Нэнси Джилман снова резко отреагировала при произнесении имени Гламис.
Мейсон в задумчивости повернулся к Делле Стрит.
– Он проверит ее еще раз, а нам лучше вернуться в контору. Не исключено, что ей захочется с нами встретиться по окончании эксперимента. Лучше ей не знать, что мы наблюдали за тем, как он проходил.
Пол Дрейк проводил Мейсона и Деллу Стрит до двери.
– Ты думаешь попытаться ее расколоть, Перри? – поинтересовался детектив. – Ты теряешь время. Я считаю, что она говорит правду.
– Ее беспокоит что-то, связанное с Гламис.
– Естественно. Гламис – незаконнорожденный ребенок. Хотя Нэнси Джилман и заявляет, что всегда жила так, как хотела, не особо придерживаясь общепринятых правил, она понимает, в какое положение поставила Гламис.
– Может, это объясняет ее реакцию. Может, нет, – кивнул Мейсон. – Но тут что-то не так. Послушаем, что думает Картман Джаспер. Попроси его зайти ко мне, когда он закончит. Если Нэнси не желает со мной ничего обсуждать, пусть идет домой. Насколько я понял, она торопилась.
Мейсон и Делла Стрит вернулись к себе в контору. Через двадцать минут в дверь постучал Картман Джаспер. Он держал в руке графики, начерченные машиной.
– Что вы думаете? – поинтересовался Мейсон.
– Она говорит правду – что касается дела. Она не была знакома с Верой Мартель, ее не шантажировали, но она лжет насчет Гламис Барлоу.
– Вы хотите сказать, что Гламис Барлоу – не ее дочь? – уточнил Мейсон.
– Не знаю. Мне необходимо составить новый список вопросов касательно Гламис и задать их, чтобы докопаться до правды. Но что-то, связанное с Гламис, вызывает эмоциональную реакцию.
– Вам известно, что Гламис – незаконнорожденный ребенок?
– Пол Дрейк сообщил мне, но я не считаю, что это объясняет ее реакцию. Наверное, есть что-то еще. Как только Нэнси Джилман слышит о дочери по имени Гламис Барлоу, она начинает волноваться.