Правда?
Его прошиб пот. Капли стекали с его лица и лба на белые хлопковые простыни, но ниже шеи его тело было сухим.
Захватывая клетку за клеткой, что-то поднималось внутри него снизу вверх. Оно мягко погладило его лицо, точно возлюбленная поцеловала, лизнуло шею, выдохнуло воздух на щеку. Коснулось его.
Ему надо было встать с постели. Он не мог встать с постели.
Он попытался закричать, но рот отказывался открываться. Голосовые связки отказывались вибрировать.
Саймон все еще видел потолок, по которому скользили полосы света от фар проезжающих внизу машин. Потолок начал расплываться: глаза все еще принадлежали ему, и на них выступали слезы, которые, скатившись по его лицу, намочили подушку.
«Врачи не знают, что со мной, – думал он. – Мне твердят, у меня то же, что и у всех. Но я не мог этим заразиться. Я подцепил что-то другое. Или может быть, – подумал он, когда перед ним все поплыло, и остатки Саймона Пауэрса поглотила тьма, – это оно подцепило меня».
Вскоре Саймон встал, помылся и внимательно осмотрел себя перед зеркалом ванной. Потом улыбнулся, точно увиденное ему понравилось.
Бенхэм тоже улыбался.
– Рад вам сообщить, – сказал он, – что объявляю вас совершенно здоровым.
Лениво потянувшись на стуле, Саймон Пауэрс кивнул.
– Я чувствую себя просто потрясающе.
«И действительно выглядит он прекрасно, – подумал Бенхэм. – Просто пышет здоровьем». И ростом Пауэрс теперь казался выше. Очень привлекательный молодой человек, решил врач.
– Итак, те… эм… ощущения больше не возвращались?
– Ощущения?
– Ощущения, про которые вы мне рассказывали. Что ваше тело больше вам не принадлежит.
Саймон мягко повел рукой, обмахивая лицо. Холодный циклон ушел, и Лондон внезапно затопила волна жары, – казалось, это уже вовсе не Англия.
Слова врача Саймона как будто позабавили.
– Все мое тело принадлежит мне, я в этом уверен. Саймон Пауэрс (90/0666L, НЕ ЖЕНАТ, МУЖ.) усмехнулся так, словно весь мир тоже принадлежит ему.
Врач смотрел, как он выходит из кабинета. Он выглядел более крепким, почти неуязвимым.
Следующим пациентом в списке Джереми Бенхэма был двадцатидвухлетний парнишка. Бенхэму придется рассказать ему, что у него СПИД. «Ненавижу эту работу, – подумал он. – Мне пора в отпуск».
Выйдя в коридор, чтобы пригласить парнишку в кабинет, он прошел мимо Саймона Пауэрса, который оживленно болтал с хорошенькой австралийской медсестрой.
– Это, наверное, чудесное место, – говорил он ей. – Я собираюсь туда поехать. Хочу везде побывать. Хочу познакомиться со всеми! – Руку он положил ей на локоть, и она даже не пыталась высвободиться.