– Да!
Ринсвинд прокашлялся и скомандовал:
– Вниз.
Ковер поднялся над землей и выжидающе застыл в нескольких футах от слоя пыли.
– Но как… – начала Канина, однако Найджел перебил ее.
– Волшебникам открыты тайные знания. Наверное, в этом-то все и дело, – заявил он. – Возможно, этот ковер страдает навязчивой индеей делать противоположное тому, что ему скажут. Ты можешь заставить его взлететь еще выше?
– Да, но ни за что в жизни этого не сделаю, – ответил Ринсвинд.
Ковер медленно двинулся вперед, и, как это часто бывает в подобных случаях, по тому месту, где он только что лежал, прокатилась подпрыгивая огромная каменная глыба.
Мгновение спустя ковер с беглецами оказался на открытом воздухе, а несущиеся в вихре камни остались позади.
Дворец рассыпался на куски, и эти куски взлетали вверх сужающимся конусом, напоминающим извержение вулкана наоборот. Чудовская башня исчезла без следа, но камни, порхая в воздухе, подтягивались туда, где она недавно стояла, и…
– Они строят другую башню! – воскликнул Найджел. – К тому же из моего дворца, – пожаловался Креозот.
– Шляпа победила, – объяснил Ринсвинд. – И она строит собственную башню. Это нечто вроде защитной реакции. Волшебники всегда окружают себя башней, как эти, ну… Как называются те штуки, которые живут на дне реки?
– Лягушки.
– Камни.
– Бандиты-неудачники.
– Шитики – вот что я имел в виду, – вспомнил Ринсвинд. – Когда волшебник собирается с кем-то воевать, первым делом он строит себе башню.
– Она очень большая, – заметил Найджел. Ринсвинд мрачно кивнул.
– И куда мы направляемся? – поинтересовалась Канина.
Ринсвинд пожал плечами.
– Прочь.
Прямо под ними проплывала внешняя стена дворца. Не успели они миновать ее, как стена затряслась, и кирпичи начали взмывать вверх, присоединяясь к стае камней, с жужжанием вьющихся вокруг новой башни.
Спустя некоторое время Канина не выдержала:
– Ну хорошо. Как ты заставил ковер взлететь? Он действительно делает противоположное тому, что ты ему приказываешь?
– Нет. Я просто обратил внимание на некоторые фундаментальные детали его стратификационного и пространственного расположения.
– Не поняла, – призналась она.
– Хочешь, чтобы я объяснил это неволшебным языком?
– Ага.
– Ты положила его на пол изнанкой вверх, – сказал Ринсвинд.
Несколько мгновений Канина сидела не шевелясь.
– Должна признать, он очень удобный, – наконец заговорила она. – Впервые в жизни лечу на ковре-самолете.
– А я впервые в жизни управляю таким ковром, – рассеянно откликнулся Ринсвинд.
– И у тебя хорошо получается, – похвалила она.
– Спасибо.
– Ты говорил, тебя пугает высота.