А раз у Пичугина есть мотив, то становится понятным его желание подружиться со следователем Генпрокуратуры Турецким А. Б., который рано или поздно на этот мотив выйдет. Ибо как раз в компетенции Турецкого А. Б. квалифицировать мотив как мотив или же как нормальные демократические процессы.
Непонятно только, почему эти проблемы так волновали Апраксина? Если, конечно, предположить, что ксерокопии газетных вырезок не подброшены ФСБ…
Нужно бы найти и допросить противников Пичугина и Уколова в «Единении» или среди людей, близких к движению, думал Турецкий.
Непонятно, действительно ли главный пост в этом передовом отряде российской общественности столь козырная должность, за которую не грех замочить конкурента?! Но похоже, что Пичугин, видимо, думает именно так. Возможно, сторонники Чеботарева, то есть получается – автоматически противники Пичугина, выдадут на него какой-нибудь компромат…
А потом хорошо бы прижать Фантомаса и затребовать у начальства на основании полученных данных установления «наружки» за Пичугиным.
Генеральный на это, конечно, не согласится, но совсем отмахнуться совесть не позволит или что там у него вместо нее, а значит, можно будет пока сойтись на компромиссном варианте: генеральный санкционирует наблюдение за Фантомасом и разрешит прошерстить всяких важных перцев, так или иначе связанных с Пичугиным и Уколовым. А у Пичугина с Уколовым на носу выборы главы движения, поэтому они постараются все это замять и снова попробуют договориться.
Ага!
Тогда мы делаем вид, что согласны предъявить обвинение в покушении на Чеботарева козлу отпущения, только пусть они его сперва разыщут и предоставят надежные улики. А мы тем временем присмотрим за ними и подождем, пока они где-нибудь проколются.
Вот такой вот нудный план кампании – вязкая позиционная борьба. Однако ничего лучшего в данной ситуации придумать, увы, невозможно.
…За данными на противников Пичугина Турецкий обратился к Школьникову.
– Главный недруг?! – Семен как всегда пребывал в прекрасном расположении духа. Как ему это удается с такой собачьей работой, Турецкий понять не мог никогда. – Да у него кругом враги. Если б вы меня про друзей спросили, я бы, сильно подумав, назвал одного-двух, и то не друзей, а скорее… лояльных партнеров. Вот Романов, например.
– Ну выдай хотя бы группу наиболее ярых и непримиримых, – попросил Турецкий.
– А, знаю! Есть такой Машков в Центробанке. Большой российский финансист. Он тоже у них в «Единении», только в чеботаревском крыле и поносит Пичугина регулярно и по любому поводу. Могу даже телефончик подкинуть. Сейчас найду…