Марго удивилась: неужели кто-то еще не знает о предназначении этих женских штучек. Пришлось объяснять все как есть.
– Ну ни хрена ж себе! – восхитилась Дядя Вова. – Прямо туда запихиваешь и ходишь? Так ведь небось и кайф без мужика словить можно, – мечтательно закатила она глаза, – давай их тоже сюда, попробуем на досуге.
– Ты хоть пару штук мне оставь, – спохватилась Марго, – а то что я делать буду, когда мне понадобится.
– Ничего, перебьешься, тебе еще принесут, – отрезала Дядя Вова.
– Чего все делают, то и ты будешь, – добавила Грачиха, примеривая лифчик, – носок скатаешь да подложишь, ничего с тобой не случится.
– А чем ты еще недовольна? – прищурилась Дядя Вова. – Это все твое барахло все равно по цене не тянет на дозу настоящего кокаина. На твоем месте надо спасибо сказать доброй тете, то есть Дяде Вове. – И она расплылась в улыбке, довольная своим каламбуром. – А то, может, ты вообще не хочешь дорожку занюхать, так и скажи, на том и разойдемся.
Марго уже чувствовала приближение новой волны боли и судорог, и хотя ей и было жалко своего добра, но зубы уже стучали. Поэтому она не стала продолжать спор.
– Слушай, Дядь Вов, я тебе отдала, что обещала. Все, как договаривались. Больше у меня ничего нет. Давай скорее, а то мне стоять тяжело. – Марго хотелось скорее принять дозу и расслабиться.
– Ничего, подождешь. – Дядя Вова еще раз пересчитала все изъятое у Марго и дала знак Грачихе выдать ей обещанное. Крошечный бумажный сверток с белым порошком сразу же заставил забыть обо всем.
– Ты, Маргуня, приходи еще, не обижу, – бросила ей вслед Дядя Вова.
То, что купленный порошок оказался не кокаином, Марго поняла гораздо позже. Вначале она думала, что в ее состоянии кокаин перестал действовать или дает необычный эффект. Ночью ее по-прежнему рвало, потом еще пару дней она ничего не могла есть. Но, как нет худа без добра, так и в том, что Дядя Вова подсунула ей безвредный порошок, было свое благо. Может быть, это ее и спасло в дальнейшем от наркотической зависимости. Ужасные боли от ломок, озноб и температура продолжались еще несколько недель. Но со временем и они постепенно пошли на убыль. Днем, когда стало особенно плохо, она просила охрану отвести ее к врачу, но ей было отказано.
– Я больна, я умираю! – чуть не плача кричала Марго. – Мне нужно обезболивающее.
– Не положено! – рявкали контролеры. – Если каждую сучку-наркоманку здесь, в лазарете, лечить, врачей не напасешься.
– Фашисты вы, вот кто, – кричала обезумевшая от боли Марго и бросалась с кулаками на запертую дверь. После чего первый раз и угодила в карцер. Так постепенно, вне зависимости от ее воли Марго стала отходить от наркотической зависимости.