– Где же мы его найдем, дорогой Углук? – скрывая улыбку, спросил Каспар.
Аркуэнон теперь в стране эльфов, он забрал из банка свою долю в тысячу дукатов и наверняка устроился получше всех нас, ведь с него на родине сняли все обвинения.
– Почему, ваша милость, вы думаете, что у него все хорошо, если у нас с гномом все плохо? – удивился Углук. – У всех нехорошо, а у него – хорошо. Так не бывает.
– Тебе что, завидно, что у него все наладилось? – вмешался Фундинул. – У его милости тоже все хорошо.
– Его милость – другое дело, он – человек, – не сдавался Углук. – А мы – ты, я и Аркуэнон – не люди.
– Мне трудно уловить твою мысль, Углук, – сказал Каспар, которого утомили ни на чем не основанные выводы орка. – Но что ты предлагаешь?
– Я предлагаю идти на Скотскую площадь…
– На Скотную, – поправил Каспар.
– Да, на Скотную. В здание Купцового собрания.
– Купеческого. А потом забраться на чердак и поискать Аркуэнона там, где мы нашли его в прошлый раз?
– Правильно, ваша милость! – обрадовался орк. – Вы необыкновенно умный! Гном бы меня не понял!
– Да уж где мне тебя понять, – проворчал Фундинул.
Разумеется, Каспар не принял всерьез доводы Углука, однако говорить об этом ему не стал, решив, что ничего не случится, если они сначала посетят Скотную площадь, а уже потом пройдутся по всем кабакам, от «Вазы» до «У пруда».
И снова, привлекая всеобщее внимание, Каспар и двое его друзей прошли через Рыночную площадь, затем по улице Красных лилий добрались до переулка Кожевников и по нему вышли на Скотную площадь.
Всю дорогу Каспару приходилось одергивать Фундинула и Углука, которые без устали затевали склоки. А вид лошадей, коров и овец давал им много новых возможностей сравнить друг друга с тем или иным животным. Наконец терпение Каспара иссякло.
– Все, хватит! – сказал он. – Теперь каждое новое оскорбление я буду карать штрафом. Надеюсь, не забыли, сколько снимается с провинившегося?
– Один дукат, ваша милость, – сказал Фундинул.
– Бешеные деньги, – вздохнул Углук.
– Вот и отлично. За склоки будете расплачиваться.
С зажатыми носами троица прошмыгнула мимо загонов, где томился выставленный на продажу скот, и вышла к зданию Купеческого собрания, у входа в которое теперь дежурил дородный стражник.
Увидев орка и гнома, он хотел было перегородить им дорогу, однако решительный вид Каспара заставил его посторониться.
– Вы его напугали, ваша милость, – заметил гном, когда они поднимались по лестнице на верхний этаж.
– Его милость кого угодно напугает, – льстиво добавил Углук, которого ужасала мысль, что за оскорбление какого-то гнома из его жалованья могут вычесть золотой дукат. И за кого? За гнома! В сознании орка это просто не укладывалось.