«Берта, и она не кале…»
«Да, да, вам было так приятно, когда Берта сказала, что вы всегда будете единственным мужчиной в ее жизни!»
«Но вы говорите о сексе, забывая про сам секс! Я чувствую сексуальное желание в гениталиях, а не в некой абстрактной психической области власти!»
«Нет, – возразил Ницше. – Я просто называю вещи своими именами! Я не возражаю против того, чтобы человек занимался сексом, когда это ему нужно. Но я ненавижу человека, который униженно просит об этом, который сдается во власть женщины-раздатчицы – хитрой женщины, которая свою слабость и его силу обращает в свою силу».
«О, как вы можете отрицать эротику в чистом виде? Вы отрицаете импульс, биологическое желание, заложенное в нас, которое делает возможным продолжение рода! Чувственность – часть нашей жизни, нашей природы».
«Часть, но не высшая часть! Поистине, смертельный враг высшей части. Вот, послушайте, что я написал сегодня рано утром».
Ницше надел свои очки с толстыми стеклами, потянулся к столу, взял оттуда потрепанную тетрадь и пролистал покрытые неразборчивыми каракулями страницы. Он остановился на последней странице и, почти уткнувшись в нее носом, прочитал: «Чувственность – сука, кусающая нас за пятки! А как хорошо эта сука умеет выпрашивать кусочек души, не получив кусочек плоти!»
Он закрыл тетрадь. «То есть проблема не в самом сексе, а в том, что он вытесняет собой что-то еще – что-то более полезное, несравненно более ценное! Страсть, возбуждение, сладострастие – вот истинные поработители. Толпа всю свою жизнь жрет, как свинья, из корыта похоти».
«Корыто похоти! – повторил Брейер, пораженный горячностью Ницше. – Эта тема вызывает у вас сильные эмоции. В вашем голосе я слышу больше страсти, чем когда бы то ни было!»
«Для того чтобы справиться со страстью, требуется сильная страсть! Слишком много людей полегло на колесе меньшей страсти».
«А ваш опыт в этом? – выведывал Брейер. – Приходилось ли вам сталкиваться с неудачами, которые и привели вас к этим выводам?»
«Вы ранее упомянули примитивный инстинкт продолжения рода – позвольте задать вам один вопрос. – Ницше трижды потряс пальцем в воздухе. – Разве не должны мы, прежде чем производить на свет себе подобных, стать творцами, позаботиться о собственном становлении. Наша обязанность перед жизнью состоит в том, чтобы создавать высших, а не воспроизводить низших. Ничто не должно препятствовать развитию героя внутри тебя. А если на пути встает похоть, с ней необходимо расправиться».
«Вернись с небес на землю, – приказал себе Брейер. – Йозеф, ты практически не способен контролировать эти дискуссии. Ницше просто игнорирует вопросы, на которые не хочет отвечать».