— Значит, выступаешь на север? — спросил Кадфаэль, ничуть не удивившись. — Как я погляжу, ты устраиваешь целый спектакль.
— Дай Бог, чтобы это был только спектакль, — сказал Хью, оторвавшись от дел и приветствуя друга улыбкой.
А что, Честер бьет копытом?
Хью рассмеялся и объяснил:
— Поскольку по одну сторону границы Овейн, а по другую — я, Ранульф призадумается. Он всего лишь прощупывает почву. Ему известно, что Жильбер умер, а меня он не знает. Пока что!
— Но ему давно пора знать Овейна, — заметил Кадфаэль. — Полагаю, что те, у кого голова на плечах, давно оценили его. Впрочем, Ранульф не дурак, но успех вскружил ему голову. — Затем Кадфаэль спросил, поскольку не упускал из виду ни звука во дворе крепости, ни тени на булыжниках: — А валлийская парочка знает, куда ты направляешься и зачем и кто дал тебе знать?
Кадфаэль задал этот вопрос, понизив голос, и Хью бессознательно последовал его примеру:
— Нет, я им не говорил. У меня не было времени на любезности. Но ведь они ходят по крепости. А что?
— Они сейчас направляются к нам. Вид у них встревоженный.
Хью помог им, сделав вид, что занят серым жеребцом, которого передавал груму. Элис и Элиуд все приближались, прижавшись друг к другу, словно так вместе и родились. Брови у них были нахмурены, в глазах — тревога.
— Милорд Берингар… — первым заговорил Элиуд, спокойный и серьезный. — Вы выступаете на границу? Есть угроза войны? С Уэльсом?
— Да, на границу, — небрежно ответил Хью. — На встречу с принцем Гуинеддским. Не волнуйтесь! Он передал мне, что у нас общие интересы на севере графства и наш общий враг хочет попытать там счастья. Уэльсу не грозит опасность с нашей стороны, а нашему графству — со стороны Уэльса. По крайней мере, со стороны Гуинедда.
Братья переглянулись.
— Милорд, — сказал Элис, — не доверяйте Повису. Они… мы… — с отвращением к себе самому поправился он, — мы пришли в Линкольн под знаменами Честера. Если это Честер, то в Косе сразу же узнают, как только вы выступите на север. Они могут решить, что пора… что безопасно… Монахини у Брода Годрика…
— Горстка глупых женщин, — пробормотал Кадфаэль, прикрывшись капюшоном, — старых и уродливых в придачу.
Круглое простодушное лицо Элиса вспыхнуло, но он не опустил глаза и взволнованно продолжал:
— Я уже раскаялся и исповедался в своей глупости. Не спускайте с Повиса глаз! Они недовольны провалом у Брода Годрика и могут сделать новую попытку.
— Я уже думал об этом, — терпеливо вымолвил Хью. — Я не собираюсь оставлять эту границу без присмотра и снимать оттуда людей.
— Простите! — сказал пристыженный Элис. — Разумеется, это ваше дело, но я знаю… Этот провал взбесил их.