— Тогда я, пожалуй, остаюсь.
Вертолет пошел на снижение, скользя над верхушками деревьев. Вырвавшись на открытое место, «хьюи» резко подался вверх, а затем опять устремился к земле. Из здания уже высыпали люди и раздался вой сирены, когда, наконец, корпус вертолета содрогнулся и завис на мгновение, клюнув носом.
Болан крикнул:
— Вперед!
И выпрыгнул в десантный люк.
Остальные последовали за ним, а вертолет стал медленно набирать высоту, опустошительным пулеметным огнем расчищая путь десанту.
Автомат Болана, казалось, застучал даже раньше, чем Палач коснулся земли. Впереди какие-то люди падали со сдавленными криками; их тела катились по вулканической лаве, оставляя на ней яркие потеки крови.
Держа наготове раскалившийся автомат, Болан ворвался в дверь; откуда-то возникли трое азиатов в защитных костюмах и моментально, после короткой очереди, исчезли опять.
Краем глаза Болан заметил Смайли Даблин; из ствола ее автомата вырывался язычок пламени. Где-то на периферии его сознания запечатлелась маска смерти, столь неожиданная на этом прекрасном лице.
В здании напрочь отсутствовали внутренние стены, а в скале зиял гигантский пролом — словно шахта лифта, в кабине которого могло бы поместиться сразу несколько автомобилей. Повсюду стояли какие-то диковинные машины, а в самом углу была оборудована стеклянная кабинка — очевидно, для отдыха.
В эту минуту за стеклом появились двое старых нью-йоркских знакомых, Доминик и Флора. Значит, посланцы «Ла Коммиссионе» находились здесь и, судя по всему, прекрасно чувствовали себя в Царском Огне. Болан чуть не задохнулся от ярости.
Но его опередила Смайли Даблин: с окаменевшим, страшным лицом она выпустила автоматную очередь по кабине. Стенка разлетелась, и звон стеклянных осколков слился в едином аккорде с пронзительным воем сирены, треском пулеметов и отчаянными предсмертными криками.
— Остановись, Смайли, — заорал Болан. — Хватит!
Девушка опустила автомат и, словно лунатик, развернувшись к Болану, тихо произнесла:
— Господи, Мак! Но мне это по-нра-ви-лось!
— Нормальный инстинкт, — бросил Болан, — Там Тоби — забери ее оттуда!
Сам он побежал к краю шахты. Справа от него, за другой стеклянной стеной, располагались пульты, мониторы — словом, обычный набор центра управления. Пули Болана отскакивали от этой стены, как горох. Тогда он развернулся, добежал до стальной винтовой лестницы и стал спускаться в шахту. Внезапно погасли все огни, замолчала сирена, и стихли звуки стрельбы над головой.
Болан продолжал спускаться в кромешном мраке, когда наверху вдруг что-то затрепетало, ударил яркий солнечный свет и мрачные глубины ада обернулись кошмарным сном двадцатого века. Огромные цилиндры отливали горячим металлическим блеском, словно рассказывали Болану о других солнцах, которые создал человек и запустил в небо, чтобы испепелить множество себе подобных. Но даже здесь, в этом безумии, нельзя было не почувствовать гордость за творения рук человеческих.