. В кредит! Им будут нужны большие кредиты. В пересчете на душу населения много большие, чем Соединенные Штаты предоставили Великобритании в прошлую войну (за что «Владычица морей» расплатилась своим флотом) и предоставляют сейчас (Рузвельт давно решил, что за «Ленд-лиз» Черчиллю придется расплачиваться империей: ничто не стоит так дорого, как безвозмездная помощь.) Обеспечением этого «мирового долга» станет единая «глобальная экономика», причем Соединенные Штаты возьмут на себя управление этим долгом, а следователь, и всем миром.
Тогда и только тогда «новый курс» будет завершен.
Перед Ф. Рузвельтом стояли очень сложные стратегические задачи.
Прежде всего необходимо было добиться вступления США в войну. Это отвечало интересам страны, было подготовлено всей предшествующей политикой президента и двумя годами статуса «невоюющего государства», но сделать решающий шаг самостоятельно Ф. Рузвельт не мог: «изоляционисты» немедленно раскололи бы Конгресс, а с ним и все американское общество – отнюдь не стабильное и далекое от процветания.
Следовательно, противник должен был сам напасть на США. Поскольку Германия от этой чести уклонялась, нужно было найти другого врага. К счастью, в насыщенном геополитическими противоречиями мире 1940-х годов это было нетрудно.
24 июля 1941 года японские войска с разрешения правительства Виши высадились во французском Индокитае, завладев важной морской и воздушной базой Камранг. Конечно, согласие Петена было вынужденным, но, по крайней мере, дипломатические приличия были соблюдены лучше, чем это получилось у США с Исландией. На следующий день японское правительство информировало США о причинах аннексии Индокитая и предложило Госдепартаменту нормализовать отношения между странами. В ответ США, Великобритания и Голландия (и именно в таком порядке!) объявили о замораживании японских активов в своих банках. Показательно, что территориальную целостность французской колониальной империи защищали три державы, из которых одна была оккупирована, а другая не имела с правительством Виши дипломатических отношений.
«Вмешавшись в подвернувшийся под руку Индокитайский кризис (который никоим образом интересы США не затрагивал), Рузвельт продемонстрировал англичанам очередной шаг [к формальному вступлению в войну]. Он правильно рассчитал, что в сложившейся ситуации Великобритания обречена поддержать Белый дом и склонить к этому голландское правительство в изгнании. Тем самым вынуждалась антияпонская позиция официального Лондона.
Это была серьезная дипломатическая победа американской администрации. Стратегическая операция по разрушению англо-японского морского альянса, начатая почти двадцать лет назад на Вашингтонской конференции, обрела броское завершение: летом 1941 года на повестку дня была поставлена война между бывшими партнерами. В этой войне Англия не имела никаких позитивных целей и уже потому не могла ничего выиграть. Ей предлагался военный риск, результаты же должны были достаться американцам. Так что политика Рузвельта в июльском кризисе носила скорее антибританский, нежели антияпонский характер.