Сергей вспомнил нападение на необитаемом острове и быстрее других сообразил, что надо делать. Он сразу догадался, чем такая встреча может грозить судну. Безветренная погода не позволяла быстро уклониться от встречи с аборигенами, а они целеустремленно двигались к дрейфующему «Баунти».
— Какого черта! Почему нет команды открыть огонь? — воскликнул Строганов, вопрошающе глядя на капитана.
— Гот дэмэт! — прохрипел капитан. — Эти пироги так малы, что если даже мы дадим залп из всех корабельных орудий, возможно, и попадем в одну-две. А что будет дальше? Дикарей тьма-тьмущая!
— Дальше стрелять из мушкетов и пистолетов! — вскричал Строганов. — Рубить саблями, колоть кинжалами!
— Шестнадцать пирог! — доложил один из офицеров, который занимался подсчетами численности приближающихся незваных гостей. — Возможно, папуасы настроены миролюбиво? Предлагаю провести переговоры.
— Дурак! — рявкнул Сергей. — Завтра они сделают из твоей пустой башки чашу, а шкуру с жопы пустят на барабан.
Сергей бросился к Блаю и громко крикнул капитану прямо в лицо:
— Блай, приди в себя! Огонь из пушек! Это людоеды! Промедление смерти подобно! Уильям, очнитесь!
«Мужественный» капитан наконец сбросил с себя оцепенение. Он заорал на Флетчера, на других офицеров и матросов — сразу на всех. Уильям Блай ревел и топал ногами как раненый слон. Команда, подгоняемая и понукаемая офицерами и боцманом, бросилась к парусам и к орудиям, часть моряков взялась за мушкеты и холодное оружие. Но что это за оружие — слезы. Десять мушкетов, пять пистолетов, да еще несколько сабель и кортиков. Увы, «Баунти» — транспортный корабль, хотя и именуемый военным.
Пока канониры заряжали четыре орудия и выкатывали их для стрельбы, пока прицеливались, большая часть лодок уже была вне досягаемости, в мертвой зоне. Один залп пушкари все же успели дать. Три пироги разлетелись в щепы, три перевернулись. Обезумевшие от страха и ярости дикари лишь на секунду-другую замерли, а затем принялись грести с утроенной силой. Экипаж приготовился к неравной битве, исход которой практически был предопределен. Десять лодок, по дюжине воинственных дикарей в каждой, против сорока плохо вооруженных матросов. Арифметика, дающая шансы на успех лишь одной стороне.
Сергей перестал раздумывать и опрометью бросился в каюту к оружию.
— Стой, трус! — гаркнул Блай, но Строганов пропустил этот окрик мимо ушей. Бесцеремонно оттолкнув матроса, преградившего дорогу к каюте, он сиганул внутрь.
Достав сумки, Сергей открыл первую, в которой лежал браунинг и две гранаты. Он вынул и вновь вставил обойму, ввернул в гранаты запалы, затем достал из второй сумки автоматическую винтовку М-16 и АКМ.