– Дальше, пожалуйста.
Горгас кивнул:
– Как большинство ферм в Месоге, наша принадлежала знатному семейству из города. Фамилия наших арендодателей была Фериан. Думаю, вы о них слышали. Наверняка они сильно деградировали за последние несколько лет, но во времена нашего детства Ферианы еще представляли собой некую силу.
– Я слышал об этой семье, – кивнул Алексий.
– Хорошо. – Горгас перевел дыхание, как будто готовясь к чему-то. – Так вот… Это было лет восемнадцать назад. Мы все еще жили на ферме. Сыну нашего хозяина и его приятелю вздумалось отдохнуть на лоне природы. Они говорили, что занимаются покупкой скаковых лошадей, но я думаю, им просто надоел город и захотелось временно от него отдохнуть – дворянские сынки так часто поступают. Скоро они потратили все свои деньги, так что молодцам приходилось сидеть на шее у нас, арендаторов. Для них в том было немного радости, а для нас – еще меньше.
Деревня наскучила им где-то за неделю. Делать было нечего – только болтаться по окрестным лугам, глядя, как пасутся козы, или ездить на конные прогулки. Они много пили, ухлестывали за местными девчонками, но вскоре деревенские простушки им поднадоели, и они оставили их в покое. Всех, кроме одной… – Горгас нахмурился. – Кроме моей сестры. Она им по-прежнему нравилась. Сестра никогда не была красавицей, но отличалась живым характером и отличным чувством юмора, и это в глазах юнцов приравнивало ее к привычным им городским девицам. Мужа своего она терпеть не могла и даже презирала. То был добрый парень, но деревенщина до мозга костей, кроме того, детей у них не было, что не улучшало семейных отношений.
В общем, эти городские бездельники начали увиваться за моей сестренкой. Галлас, ее муж, не особенно возражал; ясно же, что все это несерьезно, а кроме того, у Галласа можно было поджечь конец бороды или увести всех свиней из-под носа, чтобы он хоть немного разозлился – или хотя бы заметил, что что-то не так. Вот отцу и Бардасу в самом деле не нравилось происходящее. А мне… Горгас опустил голову. – Я более всех хотел убраться подальше из Месоги и уехать в город. Когда на горизонте показались наши два знатных дурака, я понял, что это мой шанс.
Какое-то время он молчал и не двигался, потом резко продолжил.
– Мне было ясно, что у сестры появилась такая же идея. Потому что, как только она поняла, что ею интересуются, она начала их слегка сторониться – но не так, когда стараются по-настоящему отделаться. Было ясно, что она готова играть по их правилам, только если они возьмут ее с собой в город. К сожалению, юнцы были слишком тупы, чтобы разглядеть, чего она хочет. Им казалось, что дамочка просто кокетничает и набивает себе цену. Им это не нравилось: слишком сложно для их простых мозгов, да и игра не стоит свеч. Юнцы дали ей понять, что либо она даст им, чего они хотят, либо они уедут развлекаться на соседнюю ферму. Но сестренка не привыкла поддаваться, не получив своего. Прелюбодеяние как таковое ее никогда не влекло. И я увидел, что шанс отделаться от ненавистного сельского хозяйства вот вот ускользнет у меня из рук, если я немедленно не использую его.