Мегги восприняла его объяснения без энтузиазма, но все же согласилась с его доводами.
В гостиной Рейф налил обоим бренди. Сбросив туфли, Мегги свернулась калачиком на диване.
— Может, мне следует поинтересоваться у Синди, сколько ты должен оставаться у меня, чтобы не испортить своей репутации? Наверное, следует постелить тебе в соседней комнате, чтобы все знали, что ты остался до утра?
Рейф вышел из положения с честью, отказавшись продолжать диспут на заданную тему.
— Через час или около того я выскользну с черного хода. Боюсь, если уйду раньше, пострадает репутация нас обоих.
Отыскав взглядом искусно сделанные шахматы старинной работы, Рейф присел за доску, расставляя фигуры. Выполненные в средневековом стиле, фигурки из красного дерева величиной дюйма в три представляли собой изображения действующих лиц королевского двора того времени и не были похожи одна на другую — мастерам даже удалось передать выражение лиц.
Рейф взял в руку белую королеву: изысканную золотоволосую леди верхом на красавице кобылице, затем перевел взгляд на Мегги. Сходство было очевидным. Вот она, королева, самая сильная из фигур.
Поставив королеву на место, он поднял черного короля с противоположной стороны доски. В его черном лице было что-то от хищной птицы. Король вытаскивал клинок из ножен. Пристально посмотрев на фигуру, Рейф подумал, нет ли у короля сходства с ним самим. Короли, главные в игре, сами обладали весьма ограниченными возможностями.
Но так ли не похожа на шахматы та игра, что вели против него белая королева и стоящий рядом белый король? Но ведь они играют на одной стороне, разве нет?
Рейф поднял белого короля. Копна светлых волос, холодное, надменное лицо… Чем-то он походил на Роберта Андерсона. Да, это знак судьбы, и знак не из самых приятных.
Поставив белого короля на место, Рейф спросил:
— Увлекаешься шахматами? Помнишь, на приеме в посольстве ты обещала меня развлечь.
Мегги грациозно встала и подошла к нему. Садясь за шахматный стол, она сказала:
— Как желаешь. Надеюсь, ты оценишь мои успехи. За двенадцать лет я слегка поднаторела в игре. Бросим монетку, кому играть белыми?
Взяв в руки белую королеву, еще раз с восхищением глядя на великолепную фигурку, Рейф передал ее Мегги.
— Держи, она может быть только твоей. Игра началась. В юности Мегги играла истово и нередко выигрывала, что все же чаще победа была на стороне Рейфа, игравшего более спокойно, но и более разумно. Сейчас класс игроков сравнялся. Мегги сохранила привычку неудержимо наступать, но при этом все же успевала оценить возможности обороны.