Ричард сел на скамейку и вытянул больную ногу.
— При таком ограниченном житейском опыте вы добились удивительных результатов. Ваши опусы поражают своей глубиной! Что ж, раз вы настаиваете, я попытаюсь объяснить вам, что такое война. Это нудная и тяжелая ежедневная работа, постоянно заставляющая быть начеку, терпеть лишения, испытывать страх перед пулями и другой, не менее сильный — покрыть себя позором. Вот этот-то страх и побуждает человека бросаться в атаку.
Произнося это, Ричард наигрывал на гитаре, что придавало его словам особую весомость. Каролина как бы воочию видела поле брани после кровопролитного боя, солдат, скошенных шрапнелью и пулями, слышала грохот пушек, отчаянные стоны раненых и умирающих. Она не заметила, как слезы побежали по ее щекам.
— Не знаю, как благодарить вас, — прошептала девушка, когда прозвучал последний аккорд. — Вы перенесли меня в неведомый мир.
Она хотела сказать, что Ричард позволил ей заглянуть себе в душу, но смутилась и, помолчав, предложила:
— Давайте споем! Мне кажется, у нас это хорошо получится.
Каролина не могла судить, как звучал их дуэт для постороннего уха, но ей он чрезвычайно понравился. Глубокий бархатный голос Ричарда чудесно гармонировал с ее чистым и нежным голосом. Молодые люди вновь убедились, что у них одинаковые музыкальные пристрастия: они любили старинные напевы Британских островов, современные итальянские мелодии, французские баллады. Под конец Ричард спел несколько задорных испанских романсов, восхитивших девушку.
Потом они медленно пошли к усадьбе Уайлдхейвен, подавленные тем, что им придется расстаться. День клонился к вечеру, и сердце подсказывало Каролине, что она в последний раз так свободно прогуливается с Ричардом. Отныне большая часть ее времени будет принадлежать лорду Рэдфорду. Интересно, огорчит ли это капитана? Пока ему явно доставляет удовольствие ее общество, однако он не выказывает никаких чувств.
Каролина отгоняла такие мысли, полагая, что успеет обдумать все позже. Пока же она наслаждалась свободой, а испанские ритмы все еще звучали в ее ушах.
Они вышли на цветочную поляну, залитую косыми лучами закатного солнца. Охваченная необъяснимым трепетом, девушка окинула ее задумчивым взглядом.
— В этом сказочном уголке, по-моему, танцуют гномы. Когда я прохожу мимо, мне хочется вступить в их хоровод.
— А почему бы и нет? Уверен, они не станут возражать! Порой вы напоминаете мне фею. Волшебные карлики обрадуются вам.
Она подняла на него глаза, сияющие счастьем, но тотчас же потупилась, вспомнив, что Ричард хромает. Угадав ее мысли, он тихо сказал: