В этот вечер время словно остановилось. Джейсон хмурился, поглядывая на Каролину, а Джессика смотрела на племянницу с явным удивлением. Каролина же прятала глаза, а после ужина поспешила удалиться в спальню, сославшись на мигрень.
Но, оказавшись одна, девушка не спешила облачиться в ночную сорочку. Взяв лютню, она стала вполголоса напевать старинную балладу — одну из тех, которые днем пела вместе с Ричардом. Каролина так увлеклась, что не услышала, как в комнату вошла тетушка.
Застыв возле двери, Джессика молча слушала, как племянница исполняет грустную песенку:
Я знаю, куда я иду, и знаю, кто рядом со мной!
Я знаю, кого я люблю, и знает он, чьей я стану женой…
Время приближалось к полуночи. Джессика на цыпочках вышла. Вскоре Каролина отложила лютню, но не легла. Взяв перо и лист нотной бумаги, она принялась за работу. Лишь незадолго до рассвета девушка сомкнула усталые глаза. Прошла еще одна ночь, но впереди у нее была целая жизнь.
Джейсон тихо крался по коридору, еще полутемному в предрассветный час. Хорошо зная этот кратчайший путь к конюшне, он полагал, что Джессика едва ли вздумает совершить верховую прогулку в такую рань. И хотя их дороги в последние три дня странным образом пересекались в конюшне, это получалось совершенно случайно, поскольку заранее они не договаривались о встрече. Из комнаты донеслось приглушенное проклятие;
Джейсон остановился и постучал. Джессика распахнула дверь, уже одетая в облегающие штаны и белоснежную рубаху.
— Ах, это вы, барон! А я подумала, что кто-то из прислуги! — Она изобразила удивление.
— Я услышал какие-то странные звуки и подумал, что вам нужна моя помощь. — Джейсон улыбнулся, изо всех сил стараясь не смотреть в вырез рубахи.
— Вы поспели вовремя! Входите! — Джессика отступила на шаг и впустила барона в свою спальню.
Подойдя к широкой кровати, она указала на балдахин.
— Даже не представляю, что мне с этим делать! Джейсон нахмурился: уж не слишком ли рано он встал? Клубок оранжевого цвета, свернувшийся на балдахине, ожил, раскрыл на удивление большую пасть, полную острых, как иглы, зубов, и громко мяукнул. Котенок явно был очень зол.
— Он вскарабкался туда и не может слезть, — пояснила Джессика. — Ума не приложу, как его снять. Вставать на ваши хрупкие стулья с парчовой обивкой я не решаюсь, но если оставить кота там, он либо сломает себе шею, либо разорвет когтями шелк.
— Позвольте мне! — Джейсон подошел к кровати и привстал на цыпочки. Рыжий чертенок показал коготки и зубки, но стоило только барону прикрикнуть на него: