Бэрби очень хотелось забыть о своем странном сне. Дрожа, он вернулся в постель и попытался снова уснуть. Но сон не шел. Перед его мысленным взором неотступно стояли все перипетии его страшного сна. Как он мог забыть алую зубастую улыбку белой волчицы, или тихий хруст ломающегося у него на зубах позвоночника маленького Джимини, или Ровену, упавшую и вновь устремившуюся в погоню, вызывающую жалость своей слепотой и ужас длинным серебряным кинжалом…
Бэрби снова встал и, подойдя к окну, машинально опустил шторы, прячась от жестокого света дня. Он помазал загадочную царапину на руке йодом, принял таблетку аспирина от тупой зубной боли и тщательно побрился.
Сны есть логическое продолжение реальности, — убеждал он сам себя. Что же касается этого сна, то распутать его ничего не стоило — тут даже не потребовался бы опыт доктора Глена. Очевидная неприязнь Норы Квейн и Ровены Мондрик к Април Белл вполне могла заронить в его подсознание мысль о том, что девушка — настоящая сука. Его собственное несогласие с такой оценкой, скорее всего, проявилось в той роли, которую он сам сыграл в этом сне — роли серого волка, сообщника и помощника Април. Принимая во внимание загадочные обстоятельства смерти старого Мондрика и накопившуюся за последнее время жуткую нервную усталость, подобный кошмар уже не казался чем-то из ряда вон выходящим.
И однако, такой самоанализ не удовлетворил Бэрби. Он решил позвонить Ровене Мондрик. Ему хотелось убедиться, что с ней ничего не случилось. Что она вместе с Турком все так же мирно живет в домике на Университетской улице.
Дрожащей рукой он набрал ее номер. Долгое время никто не отвечал… наверно, (Бэрби очень хотелось в это верить) все еще спали. Потом трубку сняла миссис Реи, домоправительница Ровены.
— Я бы хотел поговорить с миссис Мондрик, — сказал Бэрби. — Конечно, если она уже встала.
— Ее нет дома.
— Что? — Бэрби судорожно сглотнул. — Тогда дайте мне пожалуйста мисс Улфорд.
— Ее тоже нет.
— Где… Куда… — Бэрби почувствовал, как его охватывает паника.
— Мисс Улфорд уехала в больницу, ухаживать за бедной миссис Мондрик.
Бэрби чуть не выронил телефонную трубку.
— Но что случилось? — выдавил он.
— Миссис Мондрик встала посреди ночи и незаметно выскользнула из дома, прихватив с собой этого своего жуткого пса, с которым она не желает расставаться. Наверно, ей казалось, что она охотится… может, на тех самых тварей, что когда-то выцарапали ей глаза. Как бы там ни было, она прихватила с собой один из серебряных столовых ножей, заточенный, как настоящий кинжал. К счастью, собака начала лаять, и это разбудило мисс Улфорд.