— Одила, даже старые Боги не занимались этим, — возразил Герард. — По крайней мере я не слышал ничего подобного. Паладайн не решал за Хуму его проблем, а когда тот в конце концов справлялся с ними, тут же обрушивал на него новые испытания.
— Звучит несправедливо, если только не допустить при этом, что Хума сам избрал свой путь, — улыбнулась Одила, — а Паладайн давал ему силы идти. — Она помолчала и затем добавила в отчаянии: — Но мы не сможем остановить Единого Бога, Герард! Я видела, какой силой он обладает. Нам нечего противопоставить ему! — Она закрыла лицо руками. — Что я натворила! Из-за меня ты в опасности. Мне ведь хорошо известно, почему ты остался в Соланте, так что даже не пытайся отнекиваться. Ты мог бы покинуть город уже много дней назад. Ты должен был его покинуть! Но ты остался. Остался из-за меня!
— Теперь это не играет никакой роли, ибо мы оба сбежим, — твердо сказал Герард. — Завтра войско выступает в поход, и Мина с Галдаром будут слишком заняты своими делами. Да и вообще, здесь поднимется такая неразбериха, что никто о нас и не вспомнит.
— Так давай выбираться отсюда! — воскликнула Одила, вскакивая на ноги. — Немедленно! Я не хочу провести ни одной лишней минуты в этом ужасном месте. Сейчас все спят. Никто не заметит моего отсутствия. Мы пойдем к тебе домой и оттуда...
— Нет, нам придется бежать порознь. За мной ведь следят. Ты уйдешь первой. А я задержусь и посмотрю, нет ли хвоста.
Одила снова схватила рыцаря за руку.
— Я так признательна тебе за все, что ты сделал для меня, Герард! Ты самый лучший, самый преданный в мире друг!
— Иди, — поторопил он ее, — Я прикрою тебя.
Стиснув его ладонь в прощальном пожатии, Одила направилась к выходу, который никогда не запирался, ибо служителям Единого Бога позволялось приходить в Храм в любое время суток. Девушка толкнула двери, и они бесшумно отворились на хорошо смазанных петлях. Герард уже собирался выйти следом, но тут у алтаря раздался какой-то шум. Он внимательно посмотрел в ту сторону, однако ничего не увидел. Пламя свечей горело ровно. Ни один человек не входил внутрь. И все-таки рыцарь был уверен, что не ослышался. Он все еще смотрел на алтарь, когда до него вдруг долетел сдавленный крик Одилы.
Герард схватился за меч. Он подумал, что беглянку схватили стражники, и очень удивился, обнаружив ее стоящей перед дверью. Рядом никого не было.
— В чем дело? — Герард не смел подойти к ней, опасаясь, что шпион может двинуться следом. — Просто выйди через дверь, вот и все.
Она обернулась и как-то странно посмотрела на него. Увидев ее бледное лицо, соламниец невольно вспомнил о душах мертвецов.