— Опиши мне преданного слугу, — предложила Мина. — Или, еще лучше, преданного рыцаря. Кого-то, кто при любых обстоятельствах остается верен своему долгу. Каким он должен быть?
Герард молчал — Мина уже дала исчерпывающий ответ на собственный вопрос. Ее голос стал взволнованным, а глаза загорелись внутренним светом.
— Преданный слуга беспрекословно выполняет все приказания своего господина, а тот в благодарность за преданность кормит его, одевает и оберегает от зла. Если же слуга оказывается предателем и восстает против хозяина, он получает заслуженное наказание. Первейший долг преданного рыцаря заключается в его повиновении Повелителю. Если же он отказывается от выполнения долга или восстает против своего Повелителя, что случается с ним? Он карается за нарушение клятвы. Ведь даже соламнийцы наказывают таких рыцарей, не правда ли, Герард?
«Уж она-то верный слуга, — уныло подумал Герард. — Верный рыцарь. И это делает ее очень опасной. Возможно, она самый опасный человек, когда-либо живший на Кринне».
Впрочем, несмотря на всю убедительность слов Мины, в ее логике имелся какой-то изъян. Герард чувствовал его, однако не мог понять, в чем именно он заключается. Вероятно, причиной тому являлись янтарные глаза Повелительницы Ночи: пока Герард в них смотрел, он был просто не в силах рассуждать здраво.
Мина мягко улыбнулась ему. Поскольку Герард молчал, она решила, что победа осталась за ней, и снова обратилась к Одиле:
— Отрекись от веры в Единого Бога, и тогда ты сможешь уйти.
— Ты же знаешь, что я не могу, — ответила та.
— В таком случае преданный служитель Единого Бога останется здесь для выполнения своего долга. Иди спать, Одила. Уже поздно. Тебе нужно отдохнуть, ибо завтра нас ждет тяжелый день. Мы должны как следует подготовиться к битве, которая приведет к падению Оплота.
Соламнийка кивнула и направилась к себе.
— Одила! — не удержавшись, крикнул Герард, но она даже не оглянулась.
Мина наблюдала за ее уходом, а затем повернулась к Герарду.
— Узрим ли мы тебя в своих рядах во время нашего триумфального входа в Оплот, Герард? Или тебя зовет другой долг? Если так, то ты можешь идти. Да пребудет на тебе благословение мое и Единого Бога.
«Она знает! — понял Герард. — Знает, что я шпион, и все же ничего не предпринимает. Даже предлагает уйти... Но почему? Почему Мина не арестовала меня? И не пытала? И не убила?» И вдруг ему захотелось, чтобы она сделала это. О, Герард вовсе не горел желанием расстаться с жизнью! Просто смерть пугала его гораздо меньше, чем неожиданно пришедшая ему в голову мысль, что он стал марионеткой в руках Мины. Да-да, она позволяла соламнийцу считать себя великим умником, который якобы действует исключительно по собственной воле, в то время как на самом деле он невольно помогал Единому Богу.